Взгляд из Киева: Сербия "признала" Косово

Бостонские теракты в США и последующее «дело Царнаевых» несколько затмило другое важное событие, имевшее место быть в Европе. Ровно неделю назад Сербия и ее бывшая провинция (а сейчас «независимое государство») Косово договорились об установлении прямых отношений. Рассмотрим, к каким последствиям это может привести.

Кстати, между всеми указанными событиями (т.е. Бостон-Царнаевы-Косово) связь имеется непосредственная. Но прежде всего, в том, что они являются звеньями общей цепи переустройства миропорядка. Так, если «дело Царнаевых» цепляет Северный Кавказ и Грузию, то нынешний «косовский прецедент-2» имеет риски дестабилизировать ситуацию в другой части Южного Кавказа (Азербайджан-Карабах-Армения). 

Однако, самое главное в том, что возобновление прямых отношений между Сербией и Косово, осуществленное при непосредственном посредничестве Евросоюза, могло б стать важным историческим прецедентом в урегулировании остальных «замороженных конфликтов». Причем мирным путем и на основе равноправия, взаимовыгоды. Кроме того, это прецедент для евроинтеграции всего Балканского региона, а также при урегулирования многочисленных территориальных споров и межэтнических противоречий на необъятных евразийских (постсоветских) просторах. 

Обо всем по порядку. 
Что произошло. 19 апреля премьер Сербии Ивица Дачич и президент Косово Хашим Тачи парафировали договор о нормализации двусторонних отношений. Отметим, что это произошло при посредничестве Верховного Представителя ЕС по внешней политике Кэтрин Эштон. 

В чем суть договоренностей? 
Во-первых, официальный Белград признал формальную юрисдикцию Приштины над всей территорией Косово. Это историческое решение. С учетом того, что ранее Сербия по данному вопросу занимала радикальную позицию, отказывавшись не только признавать, но и вообще вести любые переговоры. (Т.е. как видим, радикальный сценарий ничего позитивного сторонам не дал, только завел стороны в безнадежный тупик). 

Во-вторых, официальный Белград взял на себя обязательство не препятствовать Приштине в переговорах с Евросоюзом. Хотя формально сербы такие препятствия могли создать: с учетом неоднородности территории Косово, на которой есть «сербские анклавы», фактически не подчиняющиеся властям Приштины. (Кстати, Россия в схожей ситуации, сложившейся вокруг «Южной Осетии» поступила гораздо проще и прагматичнее: под предлогом Августа-08 просто снесла все грузинские «анклавы» ЮО. Как следствие, местные жители бывшего Цхинвальского района до сих пор ютятся во временных поселениях возле Гори. Шансов когда-либо вернуться на свою родную землю у них нет). 

В-третьих, официальная Приштина, в свою очередь, гарантировала «косовским сербам», проживающим на территории четырех районов, что расположены на севере края (административный центр – Митровица),некий статус «временной автономии». Правда, фактически это всего лишьсохранение некоего статус-кво, который предполагает, что в «сербских анклавах» продолжают функционировать нынешние школы, вузы, больницы, суды, полиция, а также свободно звучит русская речь и проводятся церковные службы в православных храмах – а в целом, власти Приштины не вмешиваются в местные дела сербской общины. Хотя, впрочем, у «косоваров» сейчас и без того проблем хватает, чтоб нагрузить себя еще и Митровицей. Тем не менее, по условиям договоренностей с Белградом на перспективу должна быть разработана поэтапная программа реинтеграции и банальной социализации всех сербских «анклавов» под единую юрисдикцию Косово. 

В-четвертых, официальная Приштина гарантировала, что на севере Косово не будут дислоцироваться какие-либо военные объекты НАТО. Впрочем, с точки зрения интересов Альянса, было бы очень странно, если б такие объекты действительно, появились. Во всяком случае, НАТО до этого никогда соответствующего интереса не проявляло. Да и против кого дружить? С учетом того, что Сербия идет тем же евроинтеграционным курсом, что и Косово, а риски безопасности обоим лежат по совсем другим направлениям. 

Таким образом, Евросоюзу удалось достичь то, что каких-то пять лет назад казалось практически невероятным. Белград и Приштина, наконец, помирились, начали друг с другом общаться, а в перспективе – еще и объединятся. Причем объединятся под «крышей» Объединенной Европы, проведя соответствующие модернизационные реформы в экономике и разных сферах, подтянув под евростандарты свои текущие реалии. И то, что до недавнего времени казалось невероятным, сейчас приобрело четкие очертания и вполне осязаемые сроки: и Сербия, и Косово хоть и параллельными, но зато скоординированными путями имеют реальный шанс вступить в Евросоюз. 

Так что, в свете вышеизложенного не удивительно, что в ряде стран Европы соглашение между Сербией и Косово многие эксперты и политики назвали историческим. Особенно, большой позитив высказали в Германии, у которой свой интерес на Балканах и которая заинтересована в мирном развитии местных экономик. 

Реакция официальных властей ЕС тоже не заставила себя долго ждать. 

22 апреля Еврокомиссия дала «команду» национальным правительствам стран ЕС начать с Сербией переговоры по поводу евроинтеграции. И уже в июне министры ЕС соберутся на свое первое заседание по сербскому вопросу. 

Формально для вступления Сербии в ЕС отведено 5 лет, но есть даже очень ускоренное мнение – 3 года. Но большинство экспертов сходится во мнении, что до 2020 года Сербия (и Косово) в ЕС не вступит. Тем более, что к настоящему времени еще не все балканские страны, у которых евроинтеграционные программы начались раньше, стали полноправными членами ЕС. На данный момент среди республик бывшей Югославии в единую Европу входит только Словения (с 2004 года). Но уже с 1 июля с.г. ей «компанию» составит Хорватия. Кроме того, есть еще Македония, у которой «пороговый» статус кандидата в ЕС; Босния и Герцеговина, имеющая «ассоциацию» с ЕС, а с 2012 года евроинтеграционную программу также начала Черногория. 

Таким образом, евроинтеграция стала главной (и даже единственной!)повесткой для развития всех балканских стран, до недавнего времени испытывавших бурные и катастрофические изменения после распада союзной Югославии. Сейчас евроинтеграция – это то, что однозначно объединяетБалканы, сохраняет и интенсифицирует былые сложившиеся связи, задает тон внутренним реформам и является гарантом мирного, устойчивого и стабильного развития. 

Важно также подчеркнуть стремительность изменений: каких-то 25-30 лет назад все балканские страны были в составе одного государства, а сегодня у каждой из них свой суверенитет, политика и свободное развитие. Многим как-то не верилось, что каждый из «югославских» народов сможет выжить по отдельности. Раньше Балканы жили в замкнутом «социалистическом лагере», а сейчас они – открыты миру, конкурентоспособны и жизнеспособны. 

Раньше Балканы считались «вотчиной» Москвы (СССР), но сегодня каждая балканская страна свободна выбирать себе партнеров в соответствии со своими нацинтересами. 
Кроме того, мало кто верил, что в кратчайший срок Балканы сумеют пройти через посткоммунистическую трансформацию к евроинтеграции и в итоге, вступят в объединенную Европу. При том, что всем этим странам помимо естественных проблем, связанных с развалом союзного государства, пришлось пройти через кровопролитные войны. 

Между прочим, пример Балкан полезен и для Украины. Прежде всего, тем, что невозможное – возможно. Тем более, что Киев на пути к евроинтеграции, к счастью, не прошел через катастрофические последствия войн и расколов. И если уж Косово имеет шанс вступить в ЕС, то Украина тем более туда обязательно когда-нибудь вступит. В свою очередь, став примером для большей части остального евразийского пространства. В том числе, для создаваемого Москвой Евразийского Союза. Правда, самоуспокаиваться Киеву здесь все же не следует: евроинтеграция – это не просто ожидание, а прежде всего, соответствующие реформы. И если Киев сумеет добиться прогресса в реформах, то однажды может наступить момент, когда ЕС сам будет умолять Украину вступить в свои ряды. 

Впрочем, факт мирных переговоров Белграда и Приштины восприняли не все с воодушевлением. Например, некоторые эксперты даже обвинили Белград в «предательстве» и «сдаче» Косово. Кроме того, раздаются призывы к Москве сделать «симметричный ответ»: следуя «косовскому прецеденту», официально признать «независимость» Карабаха и Приднестровья. 

Итак, было ли «предательство»? И что следует ожидать от «признания» сербами Косово? В том числе, для постсоветского пространства. 

Было ли «предательство». Во-первых, отметим: формального признания официальным Белградом «независимости» Косово все-таки не было. В частности, не установлены между обеими субъектами дипотношений (об этом даже и не идет речи, следуя парафированному соглашению). 

В Приштине не откроют сербское посольство. Равно как и в Белграде не будет посольства «косоваров». Кроме того, Сербия по-прежнему против представительства Косово в ООН. И вообще: речь идет только о парафировании, а впереди еще и ратификация. В любом случае, Сербия не стала очередной страной, признавшей «независимость» Косово. Формально остаются отношения Белграда к Приштине как к своей бывшей провинции, пусть и строптивой и не подчиняющейся центральной власти. 

Во-вторых, очень сомнительно, что такое формальное «признание» Косово сербами когда-либо будет достигнуто. Тем более, что это очень принципиальный вопрос Сербии. Равно как и Косово, со своей стороны, тоже старается столь болезненный вопрос лишний раз не теребить. 

В-третьих, речь идет, прежде всего, о снятии тупиковой блокады, от существования которой проигрывали обе стороны, взаимно сдерживающие друг друга. А больше всего выгод от начала диалога получат простые люди, которые смогут друг с другом общаться, перемещаться по обе стороны «границы», вести торговлю, развивать совместные проекты. Ибо, как известно, ничто так не объединяет две стороны, как их общий интерес и выгода. Да, и потом: вообще-то еще никому изоляция не шла на пользу. Равно как и сложно проиграть от открытости миру, расширения внешних связей. 

В-четвертых, интерес Белграда к Косово был продиктован, в том числе, заботой о своих соотечественниках, проживающих в крае и фактически оказавшихся в бесправном положении. Косовские сербы оказались словно заложники в результате вынужденной блокады Косово. Так, зачем же Белграду продолжать «бить» по своим, если это никак не может повредить «чужим»? 

В-пятых, у официальных властей Сербии не было иного выхода, кроме как подписывать соглашение с Косово. Прежний максималистский подход непризнания, не общения и полного игнорирования строптивой «провинции»окончательно завел обе стороны в тупик и стало ясно: так дальше продолжаться не может. Конечно, справедливая уязвленная сербская гордость – это одно, но есть еще и реалии, которых все-таки нельзя не учитывать. Тем более, что дальнейшее затягивание с решением проблемы только еще глубже загоняет ее тупик, выбраться из которого и так само по себе представляется очень сложным. А Белград, по сути, с «косовской проблемой» оказался один-на-один. Помимо того, что еще и с множеством сопутствующих социально-экономических проблем, вытекающих из реалий послевоенного времени, чисто житейских и бытовых, но не теряющих своей актуальности для простых граждан. 

Понятно, что «силовой сценарий» освобождения Косово нереален и однозначно отметается. Ну а война Белграда с НАТО в рамках такого «сценария» совсем уж выглядит фантастикой. Никто, разумеется, на это не пойдет. В том числе, РФ, которая больше всего декларирует Сербии поддержку. 

Тем временем, в целом, и Сербия, и Косово стоят перед сходными проблемами экономического восстановления: нужны большие инвестиции под дальнейшее развитие, чтоб развивать инфраструктуру, строить дома, наращивать производство и целом работать над повышением благополучия граждан. 

По сути, единственным субъектом, кто в нынешней проблемной ситуации предложил как Белграду, так и Приштине конкретную и осязаемую помощь оказался именно Евросоюз. В то время как РФ поддержку братской Сербии оказывала больше на словах. 

Сербия – Россия. В Москве могут сколько угодно говорить о «братских» славянских связях с Сербией, а сейчас – вдруг обижаться, будто сербские власти «сдали» Косово, «предали» Россию, взяв курс на евроинтеграцию. 
Тем не менее, именно с такой Сербией – т.е.

с европейской, демократической, славянской – РФ развивает и углубляет диалог, ряд совместных экономических проектов, а также поддерживает всестороннее сотрудничество. Например, европейская Сербия входит в проект газового «Южного потока», который, как известно, выстраивается в обход «братской» Украины. Парадокс: и Сербия, и Украина для России – формально две братские и славянские страны. Они обе декларируют курс на евроинтеграцию, это их главный внешнеполитический приоритет. Ни Белград, ни Киев не собираются вступать с Таможенный союз (и далее – в ЕАС). Однако, от Сербии вступление в ТС (ЕАС) почему-то вообще не требуется. Кроме того, Сербию Москва не сдерживает кабальными контрактами, стараясь поймать на новые «кабальности» или обобрать по «старым» сделкам. В то время как по отношению к Украине у России, наоборот, избирательное отношение. Связи Киева и Москвы постоянно балансируют на грани перманентных конфликтов. 

Данный парадокс тем более странный в свете того, что в РФ часто любят упрекать Запад в «двойных стандартах», но россияне сами же применяют такие «двойные стандарты» по отношению к Украине. Неужели от проявления «братской любви»? Почему давить на Украину можно, а на Сербию – не рекомендуется? И почему Москва даже на Косово не давит(может, хоть это поможет в чем-то Сербии)? 

Еще один парадокс: Россия не предложила Сербии какую-либо альтернативу развития. Так, зачем же тогда «обижаться», что Белград выбрал евроинтеграцию? А что разве у него были иные варианты? 
Кстати, нечто подобное можно наблюдать и в отношении Украины: да, Россия по-прежнему «зовет» Киев в Таможенный союз, но при этом до сих пор четко не сформулировала, а что такое Евразийский союз вообще? 

В 2012 году Россия поддержала победу на выборах проевропейского сербского президента Николича. Но при этом категорически не приемлет проевропейскую риторику украинского президента Януковича. Хотя, по сути, ни в Сербии, ни в Украине Россия вообще не воспитывает своих, пророссийски настроенных лидеров. Из сербской политической игры Россия фактически уже давно вышла: Москва будет спокойно вести диалог с любой властью в Белграде, которая победит на выборах. В украинской «игре» РФ пока что имитирует «бурное влияние», но допускает принципиально все ту же ошибку – ставку на кулуарные договоренности с правящими элитами вместо открытого диалога со всем обществом. А ведь в этом и суть политики: реальную власть в стране, в конечном итоге, имеет народ, а не элиты. Тем более, что коррумпированные элиты еще и долго обходятся. 

В результате, снова складывается парадоксальная ситуация: и в Сербии, и в Украине существует широкая социальная база, т.е. люди, разделяющие русские, славянские, православные ценности и настроенные на дружбу с Россией, но во власти «пророссийскость» представленной быть не может. Ни в Сербии, ни в Украине. 

Из этого, кстати, можно сделать вывод о серьезных дефектах демократии как Сербии, так и в Украине; неразвитости в этих странах демократических институций и оторванности правящих элит от народа. 

В свою очередь, такая отчужденность элит является базовой основой их коррумпированности. Ну а для того, чтобы наполнить общества обеих стран европейскими ценностями, необходимо наладить средства коммуникации и просветительства. 

Так что, если уж говорить о «сдаче», то более уместно в глобальном контексте. Не официальный Белград «сдал» Косово, а Россия «сдала» в пользу Запада сначала Косово (в 2008 году, несмотря на декларируемую поддержку Сербии), а сейчас сдала и Косово, и Сербию вместе взятые. 

В целом, перед нами проявление давней проблемы: в Москве по-прежнему играют в большую геополитику, жонглируя судьбами стран и народов, словно пустыми «шариками» и «фишками». Каждую «сдачу» в Москве пытаются сопроводить сопутствующими «разменами» и «бонусами». Правда, последствий таких «разменов» в Москве мало кто до конца просчитывает. Не удивительно, почему в конечном «осадке» остается только «сдача». Без бонусов и с сомнительными разменами. 

Цена «сдачи» Сербии. Нынешняя «сдача» напомнила о себе события пятилетней давности, когда мир впервые увидел в действии «косовский прецедент». 
Как известно, 17 февраля 2008 года Косово провозгласило «независимость». Россия на этот «вопиющий факт» формально заявила протест и высказала ничем необязывающую «поддержку» Сербии, но зато спустя полгода в своих двусторонних и кулуарных отношениях с Западом, как потом оказалось, выторговала взамен Абхазию и т.н. «Южную Осетию». Правда, ценой территориального раскола и необратимой вражды с Грузией, которая до того времени демонстрировала по отношению к Москве дружественный настрой. 

Сейчас же история словно пошла по второму кругу: Россия молча соглашается с евроинтеграцией Сербии и Косово, но что же хочет получить взамен? 
После нынешней «сербской сдачи» некоторые эксперты уже обратили внимание на оставшихся «непризнанных» - Приднестровье и Карабах,призывая Москву официально оформить их статус. 

Но неужели ради этого стоило идти на размен? Какой смысл Москве получать то, что у нее и так есть? Ведь, лояльность Тирасполя и Карабаха по отношению к РФ ни у кого не вызывает сомнений. 

Можно также вспомнить о генеральной стратегии РФ – цель создать Евразийский союз. Но при чем здесь евроинтеграция Сербии? Тем более, что концепция ЕАС по-прежнему не ясна, а на данный момент Москва может «похвастать», разве что, влиянием над тремя (РФ, Беларусь и Казахстан) из бывших 15-ти республик Советского Союза. В том числе, по-прежнему вне ЕАС и продолжает развивать евроинтеграционный курс Украина, которая, к тому же, в состоянии даже перетянуть на себя евразийскую инициативу. На первый взгляд, некоторая активизация политики РФ на «украинском направлении» уже заметна: последние попытки Москвы втянуть Киев в ТС. Но что это изменит? Нынешняя власть Украины и так декларирует курс на евроинтеграцию, а оппозиция является еще более прозападной и конкретной. В итоге, тупик: Януковича-Азарова в ТС никак не затащить, а если вытолкнуть – быстрее вытолкнешь Украину в Европу. Причем с необратимыми последствиями. Да, не исключены также очередные «горячие» действия на Южном Кавказе 
Но что полезного для себя приобретет Россия в случае окончательного раскола Грузии? 

И вообще: прежде, чем стремиться к новым «разменам» в России нужно, наконец, проанализировать, что дали «размены» старые. А именно: что Россия получила с признанием Абхазии и «Южной Осетии»? Как видим, сомнительная «дружба» с Абхазией обошлась Москве реальной враждой с Грузией и полным бесправием Абхазии. Разве что, коррумпированностью «режима» в Сухуми, но эта коррумпированность ведь оплачивается кровными средствами российских налогоплательщиков! И в целом, при сохранении нынешних тенденций выход из нынешнего абхазского тупика для РФ совсем не просматривается. Есть только одна альтернатива – дать задний ход: идти на компромиссы с Грузией, но почему-то у Москвы для этого не хватает то политической воли, то элементарного стратегического просчета. 

Несложно в свете вышеизложенного несложно спрогнозировать аналогичные риски в случае признания ПМР и Карабаха. 

Если РФ сейчас официально признает Карабах, это всего лишь оформит существующий статус-кво. Но при этом Москва однозначно наживет себе непримиримого врага в лице Азербайджана. На первый взгляд, ничего страшного. Баку вряд ли способен дать Москве адекватный ответ: слишком разные у обоих «весовые категории». Но зато азербайджанцы будут при случае (и без случая) пытаться «оттянуться» на армянах, единственных кавказских союзниках РФ (и естественно, на населении Карабаха). Да, и постоянный «камень за пазухой» у соседа – тоже не совсем приятно для общения. Яркий пример: нынешнее общение РФ с Грузией, у которой тоже сейчас свой «камень за пазухой». 

В конечном итоге, непримиримая вражда с Грузией толкает ее в объятия к Турции. Аналогично развернется и Азербайджан, если Москва решит с ним оборвать все отношения. 

Схожая картина будет наблюдаться также если РФ оформит статус-кво в Приднестровье и обернется непримиримой враждой с Молдовой(поддерживаемой Румынией и ЕС) и конкретной «подставой» Украины(которая оказывается в сложной ситуации между Молдовой, Россией и европейскими ценностями) (не говоря уж о том, что Украина может потерять весомую экономическую выгоду от приграничного сотрудничества с ПМР). 

Таким образом, любые «симметричные» (или ассимитричные) будь-то ответы, будь-то размены на «сдачу» Сербии или по схеме «косовских прецедентов» для обернутся при сомнительных тактических приобретениях однозначными стратегическими потерями. Август-2008 в Грузии однажды это ярко продемонстрировал. На будущее следует больше не допускать подобные эскалации насилия. С учетом того, что опасения в существовании соответствующей угрозы уже в текущем году (буквально через несколько месяцев) существуют. 

Самая главная рекомендация, которую мы могли бы дать России – четче определиться со своей геополитической стратегией, наполнить ее конкретным идеологическим содержанием, перейти от деклараций к практической работе. Что такое Евразийский союз? Какие страны Россия намерена привлечь в это объединение и какие общие интересы, выгоды будут скреплять всех участников? Какую идею Россия могла б предложить всему евразийскому региону, которая б одинаково была воспринята своей остальными странами? 

Обратите внимание: со времени соглашения Белграда-Приштины прошла ровно неделя. Но официальная Москва до сих пор никак не реагировала,Владимир Путин традиционно «держит паузу». В то время как признаки предвоенной активизации на Южном Кавказе уже заметны. Но есть ли шанс остановить убийственный и разрушительный для многих сторон процесс? Тем более, что это может прямо задеть нацбезопасность Украины: если начнется разморозка конфликта в ПМР. Ну и заденет украинские интересы на Кавказе. 

…В завершении, отметим также о рисках Евросоюза в «косовской игре», где имеет место быть пересечение разных «линий». Отчасти независимость Косово – это часть проекта «Великой Албании». Но насколько реален этот проект? Насколько проект самодостаточен и жизнеспособен? Во всяком случае, он представляется таким же размытым, как и соседний с ним проект «Великой Румынии». Т.е. сугубо внутриевропейские разборки под разогрев соответствующих национальных амбиций. 

В любом случае, Косово – гораздо важнее не столько для Албании, а прежде всего, для Турции, которая развивает собственный геополитический проект и заинтересована иметь инструменты влияния, сдерживания по отношению к несговорчивой Европе. Косово – важный «коридор» Турции для усиления влияния на Балканах и далее в Европу. Ну а вместе с Турцией происходит также проникновение «исламского фактора». 

В результате, Европа нуждается в соответствующих контрбалансах. И важную опору ей мог бы оказать разносторонний славянский мир, который на данный момент по какой-то странной случайности сейчас разобщенный. 

И здесь появляется отличный и уникальный шанс для Украины, которая вполне могла б стать лидером Славянского мира, на стыке Евразийской (России) и Европейской цивилизации. Тем более, что Киев не меньшим образом стоит перед исламскими рисками. 

Украина могла б сыграть там, где по каким-то причинам недорабатывает Россия. Например, Москва не может предложить Белграду альтернативу развития – значит, это вполне мог бы сделать Киев. Тем более, что Украина, если уж на то пошло, имеет не меньшие русские корни, здесь проживают активные и сплоченные русские, а также широкая сербская диаспора.