Пятый пунктик патриота

В последнем номере газеты местных коммунистов «Родина» ее редактор К.Ходунков в персональной колонке «Да закончится ль сон летаргический?» наткнулся на глубокую тему. Он пишет:

«Иными словами эти новоявленные российские чиновники осознанно выпячивают идею нерусского характера российского государства...».

Заметка, правда, вышла о другом: о том, что в паспорте отменен пункт «национальность». Ясное дело, это придумали враги русского народа. По указке Алена Даллеса и с оглядкой на рекомендации Геббельса. Ни к селу, ни к городу в качестве преамбулы к сим размышлениям приплетен институт переходного периода. Наверное, так положено.

А дальше уже о порабощении и растлении русского народа. В качестве тягловой иллюстрации тезиса привлечен жух-ломехуза, который внедряется в муравейник, задуривает муравьев наркотическими выделениями своих лапок и разоряет трудовое сообщество. Намек всем добрым молодцам, покусившимся на буржуйские приманки.

Все в обычном ключе. Меня давно занимало, с чего это и когда коммунисты стали патриотами? Полистайте труды Зюганова - большего славянофила со времен Хомякова и Киреевского вы не сыщете. Хотя если уж кто и приложил руку к искоренению русского духа и русских традиций в России - так это в первую очередь коммунисты. Нам умильно напоминают, как Сталин в июне 1941 года вогнал в слезы население СССР обращением «Братья и сестры!». В лагерях, наверное, рыдали от счастья. Он же дал послабление на счет церкви, разрешил монахам собирать пожертвования в поддержку армии. Приказал кино снять на патриотическую тему - «Александр Невский», «Петр Первый»...

Кому ж, как не коммунистам, величаться возродителями православия? О том, что в шестидесятые годы по приказу из Кремля снесли около пятидесяти тысяч храмов, можно умолчать.

Но я отвлекся. Итак, к государственности.

Погрузимся для начала в глубь веков и обозрим деяния наших предков. Что там Нестор сказывает про древних славян? Передрались, перессорились, загнали в тупик тогдашнюю подсечно-огневую экономику, и чтобы всем скопом не врезать коллективного дуба, выпросили на княжение норманнов. Мол, земля наша обильна, порядка только нет. Приходите и володейте нами!

К счастью, среди наших пращуров не нашлось горластого вожака какой-нибудь передовой шайки, который на вечевой поляне стукнул бы в волосатую грудь увесистой палицей: «Есть такая партия! Обойдемся без норманнов!». А может быть, предусмотрительные сородичи загодя утопили поганца в подходящем болотце, от греха подальше. Не керенские, чай. Предки, они хоть и темными были, но мыслили конкретно, не о всемирном счастье, - очень уж хотелось выжить.

Рюриковичи и наладили первую русскую государственность. Ясное дело, на манер порядков и правил, которым и сами были обучены - по законам северной Европы тех времен.

Через триста лет вблиз реки Калки замаячил Чингис-Хан. За ним притащился Батый. Надо сказать, эпопея с «татаро-монгольским игом» еще ждет своего выразителя и полное раскрытие берестяных папок могло бы преподнести нам немало огорчительных сюрпризов. А ну как господин Бушков не врет! Но факт остается фактом: от прежней, управляемой по-норманнски Руси остались одни головешки, да предания, а из объятий развалившейся «Золотой Орды» опять же через триста лет вывалился уже другой народ, другая Русь - московская, воспитанная на ясаках и доносительстве, выучившаяся ползать на брюхе перед мурзами, со службистской выправкой, чиновничьей спесью и ордынским равнодушием к людским жизням.

«Московские» правили столь успешно, что опять же через триста лет очередной православный царь вынужден был снимать с церквей медные колокола и переплавлять в пушки и пищали, ибо защищаться от врагов было нечем.

Спаслись петровскими реформами, в результате которых страной стали управлять немцы. Сначала косвенно - нашептывая на ухо Петру, продвигая «немецкие» камзолы, законы, заполняя высшие строчки в табели о рангах трудовыми мигрантами из германских княжеств. А потом и напрямую - Екатерина Великая, русская императрица была немка. Впрочем, прилично воспитанная и не чуждая просветительских поползновений европейских вольнодумцев, она оказалась отнюдь не ленинской кухаркой, и управляла по-немецки аккуратно и грамотно. Хотя и к ней у передовой общественности накопилось немало вопросов, о чем и не преминул доложить Александр Радищев, совершив путешествие из Петербурга в Москву.

А в 1917 году - и эта нормано-татарско-немецкая несущая конструкция российской государственности рухнула. И явилась советская власть и коммунистическая государственность. Скроенная из утопий Томаса Мора, Кампанеллы, Сен-Симона, Фурье, Оуэна, исторического материализма Маркса и Энгельса, интеллектуальных рецидивов народничества в теории, на практике она опиралась на примитивные инстинкты кровавой гражданской войны, в которой выживает тот, у кого клыки крепче. Раздумываю я над всем этим и пытаюсь понять: какое она могла иметь отношение к славным традициям и культуре восточных славянских племен, именуемых россами или русичами?

Вот собственно, и все к вопросу о русской государственности.

Вопрос этот, как можно догадаться, открытый.