А.К.Толстой о библейской монархии и демократии

http://youtu.be/VlltvcSKutI 

 

ПОТОК - БОГАТЫРЬ

 

Зачинается песня от древних затей,

   От веселых пиров и обедов,

И от русых от кос, и от черных кудрей,

   И от тех ли от ласковых дедов,

Что с потехой охотно мешали дела;

От их времени песня теперь повела,

   От того ль старорусского краю,

   А чем кончится песня — не знаю.

               2

У Владимира Солнышка праздник идет,

   Пированье идет, ликованье,

С молодицами гридни ведут хоровод,

   Гуслей звон и кимвалов бряцанье;

Молодицы что светлые звезды горят

И под топот подошв и под песенный лад,

   Изгибаяся, ходят красиво,

   Молодцы выступают на диво.

               3

Но Поток-богатырь всех других превзошел:

   Взглянет — искрами словно обмечет;

Повернется направо — что сизый орел,

   Повернется налево — что кречет;

Подвигается мерно и взад и вперед,

То притопнет ногою, то шапкой махнет,

   То вдруг станет, тряхнувши кудрями,

   Пожимает на месте плечами.

               4

И дивится Владимир на стройную стать,

   И дивится на светлое око:

«Никому, — говорит, — на Руси не плясать

   Супротив молодого Потока!»

Но уж поздно, встает со княгинею князь,

На три стороны в пояс гостям поклонясь,

   Всем желает довольным остаться —

   Это значит: пора расставаться.

               5

И с поклонами гости уходят домой,

   И Владимир княгиню уводит,

Лишь один остается Поток молодой,

   Подбочася, по-прежнему ходит,

То притопнет ногою, то шапкой махнет,

Не заметил он, как отошел хоровод,

   Не слыхал он Владимира ласку,

   Продолжает по-прежнему пляску.

               6

Вот уж месяц из-за лесу кажет рога,

   И туманом подернулись балки,

Вот и в ступе поехала баба-яга,

   И в Днепре заплескались русалки;

В Заднепровье послышался лешего вой,

По конюшням дозором пошел домовой,

   На трубе ведьма пологом машет,

   А Поток себе пляшет да пляшет.

               7

Сквозь царьградские окна в хоромную сень

   Смотрят светлые звезды, дивяся,

Как по белым стенам богатырская тень

   Ходит взад и вперед, подбочася.

Перед самой зарей утомился Поток,

Под собой уже резвых не чувствует ног,

   На мостницы как сноп упадает,

   На полтысячи лет засыпает.

               8

Много снов ему снится в полтысячи лет:

   Видит славные схватки и сечи,

Красных девиц внимает радушный привет

   И с боярами судит на вече;

Или видит Владимира вежливый двор,

За ковшами веселый идет разговор,

   Иль на ловле со князем гуторит,

   Иль в совете настойчиво спорит.

               9

Пробудился Поток на Москве на реке,

   Пред собой видит терем дубовый,

Под узорным окном, в закутном цветнике,

   Распускается розан махровый.

Полюбился Потоку красивый цветок,

И понюхать его норовится Поток,

   Как в окне показалась царевна,

   На Потока накинулась гневно:

               10

«Шеромыжник, болван, неученый холоп!

   Чтоб тебя в турий рог искривило!

Поросенок, теленок, свинья, эфиоп,

   Чертов сын, неумытое рыло!

Кабы только не этот мой девичий стыд,

Что иного словца мне сказать не велит,

   Я тебя, прощелыгу, нахала,

   И не так бы еще обругала!»

               11

Испугался Поток, не на шутку струхнул:

   «Поскорей унести бы мне ноги!»

Вдруг гремят тулумбасы; идет караул,

   Гонит палками встречных с дороги;

Едет царь на коне, в зипуне из парчи,

А кругом с топорами идет палачи —

   Его милость сбираются тешить,

   Там кого-то рубить или вешать.

               12

И во гневе за меч ухватиляс Поток:

   «Что за хан на Руси своеволит?»

Но вдруг слышит слова: «То земной едет бог,

   То отец наш казнить нас изволит!»

И на улице, сколько там было толпы, —

Воеводы, бояре, монахи, попы,

   Мужики, старики и старухи, —

   Все пред ним повалились на брюхи.

               13

Удивляется притче Поток молодой:

   «Если князь он иль царь напоследок,

Что ж метут они землю пред ним бородой?

   Мы честили князей, но не эдак!

Да и полно, уж вправду ли я на Руси?

От земного нас бога господь упаси!

   Нам Писанием велено строго

   Признавать лишь небесного Бога!»

               14

И пытает у встречного он молодца:

   «Где здесь, дядя, сбирается вече?»

Но на том от испугу не видно лица:

   «Чур меня, — говорит, — человече!»

И пустился бежать от Потока бегом,

У того ж голова заходила кругом,

   Он на землю как сноп упадает,

   Лет на триста еще засыпает.

               15

Пробудился Поток на другой на реке,

   На какой? — не припомнит преданье;

Погуляв себе взад и вперед в холодке,

   Входит он во просторное зданье;

Видит: судьи сидят, и торжественно тут

Над преступником гласный свершается суд.

   Несомненны и тяжки улики,

   Преступленья ж довольно велики:

               16

Он отца отравил, пару теток убил,

   Взял подлогом чужое именье

Да двух братьев и трех дочерей задушил, —

   Ожидают присяжных решенья.

И присяжные входят с довольным лицом:

«Хоть убил, — говорят, — не виновен ни в чем!»

   Тут платками им слева и справа

   Машут барышни с криками: браво!

               17

И промолвил Поток: «Со присяжными суд

   Был обычен и нашему миру,

Но когда бы такой подвернулся нам шут,

   В триста кун заплатил бы он виру!»

А соседи, косясь на него, говорят:

«Вишь, какой затесался сюда ретроград!

   Отсталой он, то видно по платью,

   Притеснять хочет меньшую братью!»

               18

Но Поток из их слов ничего не поймет,

   И в другое он здание входит;

Там какой-то аптекарь, не то патриот,

   Пред толпою ученье проводит:

Что, мол, нету души, а одна только плоть

И что если и впрямь существует господь,

   То он только есть вид кислорода,

   Вся же суть в безначалье народа.

               19

И, увидея Потока, к нему свысока

   Патриот обратился сурово:

«Говори, уважаешь ли ты мужика?»

   Но Поток вопрошает: «Какого?»

«Мужика вообще, что смиреньем велик!»

Но Поток говорит: «Есть мужик и мужик:

   Если он не пропьет урожаю,

   Я тогда мужика уважаю!»

               20

«Феодал! — закричал на него патриот. —

   Знай, что только в народе спасенье!»

Но Поток говорит: «Я ведь тоже народ,

   Так за что ж для меня исключенье?»

Но к нему патриот: «Ты народ, да не тот!

Править Русью призван только черный народ!

   То по старой системе всяк равен,

   А по нашей лишь он полноправен!»

               21

Тут все подняли крик, словно дернул их бес,

   Угрожают Потоку бедою.

Слышно: почва, гуманность, коммуна, прогресс

   И что кто-то заеден средою.

Меж собой вперерыв, наподобье галчат,

Все об общем каком-то о деле кричат,

   И Потока с язвительным тоном

   Называют остзейским бароном.

               22

И подумал Поток: «Уж, господь борони,

   Не проснулся ли я слишком рано?

Ведь вчера еще, лежа на брюхе, они

   Обожали московского хана,

А сегодня велят мужика обожать.

Мне сдается, такая потребность лежать

   То пред тем, то пред этим на брюхе,

   На вчерашнем основана духе!»

               23

В третий входит он дом — и объял его страх:

   Видит, в длинной палате вонючей,

Все острижены вкруг, в сюртуках и очках,

   Собралися красавицы кучей.

Про какие-то женские споря права,

Совершают они, засуча рукава,

   Пресловутое общее дело:

   Потрошат чье-то мертвое тело.

               24

Ужаснулся Поток, от красавиц бежит,

   А они восклицают ехидно:

«Ах, какой он пошляк! Ах, как он неразвит!

   Современности вовсе не видно!»

Но Поток говорит, очутясь на дворе:

«То ж бывало у нас и на Лысой горе,

   Только ведьмы хоть голы и босы,

   Но, по крайности, есть у них косы!»

               25

И что видеть и слышать ему довелось:

   И тот суд, и о боге ученье,

И в сиянье мужик, и девицы без кос —

   Всё приводит его к заключенью:

«Много разных бывает на свете чудес!

Я не знаю, что значит какой-то прогресс,

   Но до здравого русского веча

   Вам еще, государи, далече!»

               26

И так сделалось гадко и тошно ему,

   Что он наземь как сноп упадает

И под слово прогресс, как в чаду и дыму,

   Лет на двести еще засыпает.

Пробужденья его мы теперь подождем,

Что, проснувшись, увидит, о том и споем,

   А покудова он не проспится,

   Наудачу нам петь не годится.

Начало 1871