Когда агентство Standard&Poor’s снизило кредитный рейтинг России до «мусорного», власти страны начали говорить, что на это не надо обращать внимание, поскольку дело не в экономике, а в политике. До этого, когда рейтинги России повышались, претензий к рейтинговым агентствам не было.
«Медуза» изучила, как Владимир Путин, Дмитрий Медведев и члены его правительства реагировали на изменения кредитных рейтингов России в течение более десяти лет.
2002 год. Рейтинги России восстанавливаются после кризиса 1998–1999 годов, но все еще остаются «мусорными».
Владимир Путин: «Все это постепенно меняет отношение к нам в мире. Улучшение экономической ситуации отмечается международными рейтинговыми агентствами, повышающими кредитный рейтинг России. Зарубежные банки увеличивают российскую долю в своих инвестиционных портфелях. Наша страна постепенно превращается в солидного и предсказуемого делового партнера». (цитата по сайту Кремля)
2003 год. Россия уже получила инвестиционный рейтинг от Moody’s, остальные два агентства пока оценивают долги страны как «мусорные».
Владимир Путин: «Я в своем выступлении говорил о том, что растет кредитный рейтинг России, говорил о политической стабильности. Должен сказать, что мы этим очень дорожим. Я хотел бы отметить следующее: мы и в будущем будем всячески стремиться к тому, чтобы российская экономика и российское общество развивались в предсказуемых условиях в обстановке стабильности. Как политической, так и экономической». (цитата по сайту Кремля)
2003 год.
Владимир Путин: «Обратите внимание, ведь многие рейтинговые агентства внимательно следили за тем, что происходит, и планировали повысить инвестиционный рейтинг России после думских и президентских выборов в Российской Федерации. Но стоило нам сообщить о том, что мы готовы […] начать выплаты по линии МВФ досрочно, одно из рейтинговых агентств, как Вы знаете, сразу повысило на два пункта наш рейтинг до инвестиционного. Уверен, что и это [пропаганда экономических достижений России — прим. Медузы] сыграло тоже определенную роль. Такие сигналы не проходят незамеченными для экспертов, и все эти усилия в совокупности — не каждое в отдельности, а в совокупности, особенно, конечно, с реальными успехами российской экономики, — приносят успех. (цитата по сайту Кремля)
2007 год. Россия имеет наивысший рейтинг от S&P в своей истории (ВВВ+).
Владимир Путин: «Россия — надежный и стабильный финансовый партнер. Начиная с 2001 года наша экономика развивается в условиях двойного профицита: и по бюджету, и по платежному балансу. Кроме того, Россия вошла в тройку мировых лидеров по объему золотовалютных резервов. Превысила объем 400 миллиардов долларов. И все ведущие международные агентства повысили наш рейтинг до инвестиционного уровня».
(цитата по сайту Кремля)
2011 год. Из-за кризиса 2008–2009 годов, S&P и Fitch снизили кредитный рейтинг России на одну ступень. Во всем мире усилилась критика агентств за снижение рейтинга периферийным странам Европы.
Владимир Путин: «Сделали негативную оценку, рейтинг страны уронили, кредиты на страну стали дороже. […] Чтобы прекратить это безобразие, нужно двигаться в сторону предложения [создания собственного рейтингового агентства ЕврАзЭс — прим. Медузы]. (цитата по РИА Новости)
Начало 2014 года. Рейтинговые агентства еще не начали ухудшать не только рейтинги России, но даже и прогнозы по ним.
Дмитрий Медведев: «С учетом того, что мы отмечаем разные тенденции сегодня в финансах наших территорий, я утвердил требования к минимальному уровню кредитных рейтингов регионов нашей страны. У нас в принципе действует норма, согласно которой регионы не могут брать кредиты за границей, если их кредитный рейтинг не соответствует уровню, который установило правительство. Причём этот рейтинг должен быть подтвержден не менее чем двумя международными агентствами, но в целом мы всё равно заинтересованы в том, чтобы успешные регионы, которые способны такой рейтинг подтверждать, выходили на кредитный рынок, чтобы они, с одной стороны, будучи устойчивыми, могли прибегать к финансированию своих программ за счет в том числе иностранных финансов, а с другой стороны, конечно, не создавали ситуацию, которая у нас была до 2000 года, когда по таким обязательствам приходилось отвечать Российской Федерации». (цитата по сайту правительства))
Середина 2014 года. Рейтинговые агентства снизили прогнозы по рейтингу России, но не сам рейтинг.
Игорь Шувалов: Этот проект [создание в России собственного рейтингового агентства — прим. Медузы] в любом случае нужен, чтобы не было спекуляций о том, что кто-то зависит от восточных стран, а кто-то — от западных. Система не должна быть монополизирована. То, что сейчас происходит с рейтинговыми агентствами, это практически мировая монополия, а любая монополия — это плохо. Что мы можем делать? Мы должны вести себя ответственно. Будут ли рейтинговые агентства принимать ответственные решения независимо от ситуации на Украине? На это мы не сможем повлиять. (цитата по Forbes)
Начало 2015 года. Standard & Poor’s снизило рейтинг России до спекулятивного уровня.
Дмитрий Медведев: «Что это, как не политическое решение? Все это мы, конечно, переживем, но просто плохо, что это в целом осложняет ситуацию в стране, и скажу откровенно, и в мире. […] Рейтинги эти все, о которых сейчас говорят, — очевидно, что это политический инструмент в чистом виде. И говорю я это не потому, что какие-то решения приняты в отношении нашей страны». (цитата по ТАСС)
P. S.
В государственной программе «Управление государственными финансами и регулирование финансовых рынков», утвержденной менее года назад, говорится, что к 2016 году Россия рассчитывает получить рейтинг «А-" по шкале S&P (на четыре ступени выше, чем сейчас), а к 2020-му — «А» (на пять ступеней выше).
Комментарии