Самосожжение украинской государственности

В ОЖИДАНИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЛИКВИДАЦИОННОЙ КОМИССИИ
title

Ростислав ИЩЕНКО

 

Главная причина, по которой украинское государство до сих пор считается существующим, — трудности ликвидации с международно-правовой точки зрения. Украина — одна их стран-учредителей ООН, член ОБСЕ, ВТО и массы других мировых и европейских структур. Значит, придется решать, что будет на этой территории после констатации факта исчезновения государства и как-то надо будет легализовать новую геополитическую реальность во всех международных организациях и структурах, членом которых до сих пор являлась Украина. Кроме того, кто-то должен взять на себя ответственность за десятки миллиардов долларов государственного долга. Или кредиторам придется смириться с тем, что деньги пропали.



Нельзя сказать, чтобы все эти вопросы было так уж трудно решить. Например, долги в мировой истории списывались неоднократно. Тем более, что уже ясно: Украина никогда, ничего, никому не отдаст. Государства тоже возникают и исчезают десятками. И тем не менее, не очень хочется мировому сообществу выступать в качестве ликвидационной комиссии крупной европейской страны, которую еще год назад и Евросоюз, и Россия, и США числили в перспективных партнерах. Системный кризис, охвативший западный мир, располагает к философским размышлениям, а логика развития событий подсказывает, что завтра на месте Украины могут оказаться многие члены ЕС. Вот никто и не хочет создавать прецедент.

Есть и еще один момент. Украинская территория не является сферой интересов только одного государства, ее население ориентировано на разные внешние силы. Если Новороссия совсем не против воссоединения с Россией, а Галичина с Волынью вполне удовлетворятся интеграцией в ЕС путем вхождения в Польшу, Венгрию, Румынию, Словакию, то центр (Киев) все еще переживает комплекс суверенности, поднимающий его до уровня мировых столиц (хотя бы в собственных глазах). Мало того, границы потенциальных сфер интересов внешних игроков, по которым теоретически можно было бы провести демаркационную линию, не совпадают с региональными внешнеполитическими предпочтениями собственно украинского населения.

Ну и, наконец, Евросоюз явно не приходит в восторг от того, что в областях, опеку над которыми ему пришлось бы взять на себя, оказались бы сосредоточены основные силы вооруженных неонацистских боевиков, имеющих реальный боевой опыт, полученный в ходе идущей гражданской войны.



И тем не менее, государства Украина уже нет, и с этим фактом рано или поздно придется считаться.

Во-первых, потому, что идет гражданская война, полная военная победа в которой одной из сторон невозможна. Даже несмотря на тактическую сдачу Славянска.

Сейчас неонацисты, опираясь на западные области и центр не могут подавить сопротивление всего двух областей Юго-Востока. Но если ополченцы перейдут в наступление, то, сравнительно быстро изгнав врага с территории Новороссии и заняв центральные области (Малороссию), они рискуют столкнуться с ожесточенным сопротивлением Западной Украины. Ее население будет защищать свой цивилизационный выбор с не меньшим ожесточением, чем сейчас это делают ополченцы ДНР/ЛНР.

Следовательно, даже с этой точки зрения выходом из разрушительной гражданской войны, которая может продолжаться годами, является цивилизованный развод. Он позволит галичанам и русским жить в разных государствах. Цена вопроса — граница между Галицией и Новороссией, которая должна будет разделить Малороссию, чье самостоятельное существование без восточных, южных и западных областей невозможно.

Собственно, линия прохождения границы может оказаться единственным практическим результатом военных действий. Именно поэтому отказ киевского режима признать независимость ДНР и ЛНР (а первоначально даже их автономию) — стратегическая глупость, поскольку в ходе боевых действий граница может существенно сместиться на Запад. Даже значительно западнее Киева.

Во-вторых, незаинтересованность ближайших соседей в существовании на их границах агрессивного неонацистского государства, в котором даже центральная власть неспособна контролировать незаконные вооруженные формирования, создаваемые по собственному почину как отдельными олигархами, так и политиками и просто «общественными организациями» вроде Правого сектора. Речь идет не только о России. В Европе тоже прекрасно понимают, что рано или поздно нацисты обратят свои взоры и в их сторону, ведь тех же поляков бандеровцы любят не больше, чем русских. Читать дальше