Три дня до Победы. Рассказ.

Три дня до Победы. Рассказ.

(Публикуется с разрешения автора Бориса Ящука)

 

 

Среди  знакомых  пацанов  я  был самым  младшим -  мне уже было только  шесть  лет.   Особенных  вольностей   мне моя  мама не давала:  гулять  только у крылечка, Когда  я начинал  капризничать, то мама  грозно  прерывала  - война  ещё  не кончилась!  Я уже знал, что это такое – нас уже не раз бомбили  и  под Новочеркасском, и в Орджоникидзе,    около аула Казбеги. Последний раз под Миргородом  чуть не попали под бомбёжку.  «А теперь  уже тихо  и даже  не стреляют», -  старался я возразить маме.  На что мама  ещё  грознее   цыкнула на меня :  «Замолчи, негодный  мальчишка, не накличь   беды, несносное создание!» 

А  я  всё  не  унимался: «  Павел Петрович   сказал, что скоро  войне  конец!  Поняла?»

«Много  твой Павел Петрович  знает! Где он сейчас ?  Уже  неделю  с папой    где-то  в лесах пропадают!  Тут сердце изболелось, и ты  ещё канючишь!» -  и замахнулась на меня мокрым полотенцем, которое  стирала  в тазике.

Павел Петрович  - это  папин коновод. Мы  с   ним  давно дружим, он мне   как дедушка. Настоящий мой дедушка    живёт далеко в Забайкальи, а Павел Петрович  бывает у нас каждый день.  Он мне  ножик  перочиный подарил, да ещё  научил делать свистки из  ивовых веток. Однако мама  права:  папа  с коноводом по тревоге  ускакали  на  конях  вместе  с   эскадронами   седьмого полка.  Невзирая на мамины  запреты, я  всё же  убегал. Тем более, что на другой стороне улицы  вдали стояло здание, где кавалеристы  хранили   сено. Этот сеновал  охраняли кавалеристы восьмого полка. Многие бойцы меня знали ещё  по Казахстану. Мы много дней  ехали эшелонами на Украину. За эту дорогу мы уже научились различать многих бойцов и даже с некоторыми  подружились. 

Вот сегодня сеновал охранял  Ваня  Черевко.    Завидев меня он грозно окрикнул меня: «Стой! Кто идёт?» - и «грозно» закинул автомат за спину  прикладом вверх. Улыбаясь, он порылся  в кармане и протянул мне  лошадиное лакомство  - кусочек подсолнечной макухи : «Держи, Борька!»  Потом, оглядев окрестность, спросил: «Опять от мамки  сбежал?  Непорядок. Дуй домой, а то нам обоим достанется!» 

Я  ему верил, мы с ним тоже друзья. Поэтому    я  быстро понёсся по пыльной дороге.  Мой самовольный  побег мама  сразу заприметила, а как же иначе -  она увидала, что я  с удовольствием  смакую  кусок макухи.  «Опять  к  Ваньке  бегал?  Ох ты у меня добегаешься, надеру тебе  зад лозиною, честное слово!»  

Вот уж в этом я не сомневался, если мама  сказала, то  накажет.  Лучше до этого не доводить.  Вообще-то мама  у меня очень хорошая и добрая, но если отдерёт, то по-настоящему. Собственным тощим задом проверял не раз.  И вспомнил, как  драла меня мама  за то, что я  носил папины патроны от нагана старшим соседским пацанам.   

Заканчивался солнечный  и  утомительный  денёк  относительно  спокойно . Мама кормила нас  вермишелевым супом с жареным лучком .  Напротив меня за столом уплетала суп моя старшая сестра.  Ей шёл четырнадцатый  год. Ох и  вредина она была!  Сидела и дразнила меня, мол, в супе плавают мокрицы, а никакой не лук.    Но меня этим не напугать, мы  с приятелем Мишкой   уже на вкус пробовали дождевых червей  и даже сдуру пробовали головастиков из дорожной лужи. Когда я рассказал об этом сестре и показал сестре язык, то она не выдержала и убежала из-за стола…. Ишь, раздразнилась!!!

Перед сном   мама  заставила помыть ноги и ложиться  спать.      А ночью   мама  ухватила меня вместе с одеялом и куда-то бежала  вместе с  соседями . Было темно. В небе  ревел мотором  самолёт, а потом на городок посыпались бомбы . Как я понял, все бежали в овраг за домами. Несколько бомб взорвались неподалёку. От этого вздрогнула  земля. Потом гул самолёта удалился,    и всё  затихло. От страха женщины просидели с детьми в этом овражке   до самого рассвета.  И опять солнечный  день начался   бриллиантовым блеском росистой травы. Утомлённая мама посмотрела  мне в глаза, укоризненно молвила : « Накликал бомбёжку?» и привлекла меня к своей  груди. А сама  грустно вздохнула : «Когда уже она проклятая закончится?» 

 Я понял, что мама говорит о войне.   

Сначало  день 7 мая  начался хорошо. По дороге  проскакали наши эскадроны, а папка вернулся домой. Пообнимал нас , быстренько  перекусил с нами. За стол папа усадил и Павла Петровича.  Потом они ускакали по своим военным делам А когда  вечером папа вернулся  и прилёг отоспаться, мы с Павлом Петровичем  кормили  Родника  и Салюта   свежей  сочной травой. Кони   баловались  лакомством, успевая отмахиваться от наседавших комаров.  Папин коновод  расспрашивал меня, как моя молодая жизнь. Я  рассказал Петру Петровичу, что вчера бегал на сеновал  к Ване Черевко за макухой, а потом нас ночью  бомбили фашисты….

Павел Петрович обнял меня  и хриплым голосом  произнёс : « Нету больше  Вани Черевко! Убило его вчера осколком бомбы!»  Старый воин  отпустил  меня  и трижды  перекрестился …..

 Я   видел  убитых людей ещё в сорок первом на вокзалах.. А тут Ваню убили, как это?  И я его больше не увижу  и я заплакал….

«Не плачь , Борька!  Завтра съездим на его могилку, цветы положим…» 

Так закончилось   седьмое мая  сорок пятого года. Спать папе в ту ночь так и не пришлось. Вновь по тревоге  на боевую операцию отправился  кавалерийский  полк. Покидая нас, папа наскоро обнимал нас и сказал маме: «Сегодня ночью  фашисты капитулируют. Уже завтра будет святой день – ПОБЕДА!»

Радостная  весть уже порхала от дома до дома, ведь вокруг  жили семьи  командного состава нашей кавбригады.    По такому случаю  взрослые подружки моей сестры  решили  сходить  в ближний лесок  за  ландышами. Моя сестра уговорила маму и прихватила  в лес меня.   Этот поход потряс меня на всю жизнь. Лес  встретил нас изумительным птичьим перепевом, высокими и густыми  зарослями папоротника.  Лес завораживал   своей  красотой. Мы проходили чащу, выходили на  просторные полянки , залитые солнечным светом.

На одной из опушек нас ожидал  ужас :  на огромном  муравейнике  лежало тело молодой женщины. На шее у неё была накручена  железная проволока.  А на нас глядел  обглоданный  муравьями  человеческий череп.

От ужаса мы побросали все цветы и с криками ужаса бежали из леса. На полпути к дому нас встретил конный патруль.  Девчонки, плача, рассказали  бойцам об увиденном.

Как потом оказалось, это была комсомолка из близлежащего колхоза. Её зверски убили бандеровцы.  

Так  для нас  закончилось 8 мая 1945 года….

Засыпая  в ту ночь,  я  продолжал тревожно вздрагивать – ужасное видение жестокого убийства потрясло моё детское естество…   

Пробуждение   9 мая   тоже было тревожное, но и радостное… Проснулся я от того , что прогремела  автоматная очередь.  Это мой папка  разрядил  в воздух свой автомат. Он салютовал   в честь  Великого Дня Победы.    Война закончилась!  

  Как  теперь  подсказывает   жизнь,  и Победу надо  беречь и приумножать.

Борис Ящук,  9 мая 1945 - 9 мая 2014 года

Источник: http://www.proza.ru/2014/05/11/1529

4
638
11