Не надо изобретать велосипед. Эти страны уже подписали Ассоциацию

Пока львовские безработные и желающие прогулять пары студенты усиленно «троллят» на Майдане президента за то, что он «не пустил их в Европу», самое время внимательно разобраться, какие экономические дивиденды ассоциация с ЕС принесла другим странам, ранее подписавшим подобные соглашения.
Большинство протестующих на улицах украинских городов искренне убеждены в том, что правительство Украины, отказавшись подписать соглашение с Евросоюзом во время Вильнюсского саммита Восточного партнерства, поставило крест на членстве Украины в ЕС, как минимум ассоциированном. На самом же деле все далеко не так.
В европейском праве не существует термина «ассоциированное членство», это некачественный перевод понятия «association agreement», т.е. договор об ассоциации. Различают несколько типов ассоциации: со странами, не входящими в сообщество; о подготовке к вступлению; о Европейском экономическом пространстве. Причем, только в соглашении о Едином экономическом пространстве странам-партнерам ЕС дается право голоса, да и то не в полном объеме. Евросоюз обязуется проводить с ними консультации перед принятием решений. Членами Единого экономического пространства являются Швейцария, Норвегия, Исландия и Лихтенштейн, сами не желающие входить в состав Объединенной Европы, несмотря на неоднократные приглашения. Для остальных же стран, связанных с ЕС договорами об ассоциации, предусмотрен полный диктат Брюсселя, причем, перспектива вхождения в Евросоюз предусмотрена далеко не каждому. Чтобы понять, как далеко отстоят друг от друга перспективы вхождения в ЕС и договоры об ассоциации, достаточно ознакомиться со списком подписавших их стран: Алжир, Египет, Иордания, Мексика, Тунис, Чили, Палестинская автономия и т.д…
Особый режим ассоциации, называемый ассоциацией и стабилизацией, предусмотрен для государств Балканского полуострова – Сербии, Македонии и Албании, где в заключительных положениях зафиксирована перспектива их вхождения в ЕС после выполнения всех необходимых условий. Украине, которая также страна европейская, даже такого подарка не сделали, поставив в один ряд с Тунисом и Чили. Еще одним любопытным моментом соглашений об ассоциации является то, что они юридически закрепляют связь между Евросоюзом и более слабой страной, которую Союз в большей или меньшей степени вовлекает в свою орбиту. У ЕС нет соглашений об ассоциации со странами с высшим или равным уровнем, например, США, Японией, Канадой или Швейцарией. Подогрели, обобрали… Большинство стран, подписавших соглашения об ассоциации с ЕС, оценивают его последствия как негативные.
В частности, Алжир рвет на себе волосы от той спешки, с которой подписал соглашение. Экс-премьер страны Ахмед Бенбитур, готовивший договор, рассказывает: «Нам надо было лучше вести переговоры, а не подписывать ассоциацию безо всяких переговоров». Подписание договора с ЕС привело к значительным дисбалансам во внешней торговле этой североафриканской страны. На 1 долл. экспорта приходится 20 долл. европейского импорта, который в 2005-2011 гг. увеличился более чем на 80%. За счет снижения таможенных тарифов страна ежегодно теряет $2,5 млрд поступлений в госбюджет. Односторонне открытие рынка привело к ухудшению положения ряда отраслей национальной экономики. Резко упала и выплавка стали, поскольку дешевая европейская продукция полностью задавила местных мелких производителей длинномерного проката. Правительство начало работу по повышению таможенной защиты таких отраслей алжирской экономики, как сталелитейная, цементная и автомобилестроительная. В итоге в августе 2012 г. по требованию алжирской стороны было подписано новое соглашение, в соответствии с которым создание зоны свободной торговли между Алжиром и ЕС отложено с 2017 на 2020 г. Это как раз то, что 21 ноября попыталось сделать правительство Николая Азарова. Но в Алжире, в полной мере почувствовавшем на себе тяжелую пяту евроинтеграции, это майданов не вызвало.
После вступления в силу договора об ассоциации Иордании с Евросоюзом в 1998 г. ее экспорт в Европу составил $120 млн, а импорт в нее из стран Евросоюза – $1,4 млрд. Хотя мексиканский экспорт на рынки стран ЕС в результате подписания ассоциации практически удвоился, достигнув в 2006 году $11,1 млрд, торговля происходит явно не в пользу Мексики.
Отрицательное сальдо увеличилось с $7,5 млрд в 1999г. до $16,7 млрд в 2005 г. При этом около половины мексиканского экспорта состоит из нефти, автомобилей и их комплектующих, в то время как ЕС импортирует в Мексику 91 товар высокой степени переработки. Не лучше ситуация в Египте и Тунисе. Открытие рынков этих стран ударило по традиционным отраслям их экономик, по малому и среднему бизнесу, оказавшимся не в состоянии конкурировать с дешевой европейской продукцией, что в свою очередь привело к росту безработицы. Крайнее социальное расслоение и рост безработицы в результате привели к социальным взрывам и государственным переворотам в этих странах. В частности, в Тунисе уровень безработицы перед началом «арабской весны» достиг 30%.
Настоящей социальной катастрофой закончилась «ассоциация и стабилизация» Сербии. По данным на декабрь 2012 г., более 1 млн. человек сербских граждан – это люди с нулевым доходом, из которых 320 тыс. не имеют пенсионного обеспечения, а 700 тыс. - пособия по безработице. Около 15 % населения Сербии голодает. При этом население Сербии составляет 7,2 млн человек. С 2001 по 2012 г. в Сербии исчезло 920 тыс. рабочих мест, число работников химической промышленности сократилось с 38.839 до 19.151 тыс. чел., машиностроения – с 38.777 до 23.204 тыс. чел., автомобилестроения - с 36.594 до 13.923 тыс. чел. Число занятых в сельском хозяйстве уменьшилось вдвое. При этом по требованию ЕС с 2014 года будут практически полностью отменены пошлины на ввоз сельскохозяйственной продукции из Евросоюза. Единственной страной, не пострадавшей от высоких ассоциированных отношений с ЕС, стала Марокко,поступившая с брюссельскими стервятниками в соответствии со старой формулой переговоров: хочешь получить двугорбого верблюда, проси трехгорбого. Вначале магрибское королевство потребовало полноправного членства в ЕС, после чего согласилось на формулу «меньше, чем членство, но больше, чем ассоциация».
Теперь официальный Рабат добивается все новых и новых выгод. Например, увеличения квоты на импорт марокканской сельхозпродукции или повышения ежегодной оплаты за допуск европейских рыболовецких судов в марокканские территориальные воды. Торгуется. Нам же постоянно говорят, что торговаться некрасиво. Европа – гэть! Пока истеричные евроромантики на столичной площади Независимости требуют срочно принять их «в семью европейских народов» и блокируют правительственные здания, в странах, подписавших соглашения об ассоциации, растет евроскептицизм.
Как пишет в своей статье журналист Игорь Слисаренко, в январе 2012 г. 14 влиятельных неправительственных организаций Египта и Туниса обратились к Европарламенту с просьбой предотвратить намерение Еврокомиссии начать переговоры с новыми, демократически избранными, правительствами этих стран «о расширении и углублении соглашений о зоне свободной торговли». Вторит им арабский экономист Басель Салех: «Двадцать три года безжалостной коррупции, диктатуры и неолиберальной экономической политики привели к тому, что богатства страны сосредоточены в руках очень немногих людей, связанных с президентом Бен Али и семьей его жены». В Сербии ширится движение в поддержку вступления в Таможенный союз. Как заявил председатель «Русской партии в Сербии» Слободан Николич, «нам (ЕС – авт.) обещали инвестиции, но они не приходят. Долг страны составляет уже около 29 млрд. евро. Европейские политики лишь желают использовать наши природные ресурсы. Сербская экономика остаётся на низком уровне. Мы считаем как партия, что надо продвигать идею Евразийского союза как спасение сербского народа. Россия — большая страна, и она крепко стоит на ногах». Поддерживают эту идею также партия Воислава Коштуницы и движение «Двери».
Кстати, с точки зрения разделенности общества по вопросу внешнеполитического вектора Сербия имеет много общего с Украиной. Согласно последним социологическим опросам, вступление Сербии в ЕС поддерживает примерно половина жителей — от 42% до 53%. Пример соседних Греции и Болгарии, похоже, ничему не учит сербов так же, как и их украинских единомышленников...
Ольга Шелкова, специально для Полемики