Сможет ли Израиль применить ядерное оружие?

Итоги Второй Ливанской войны и войны 2009 года в секторе Газа дают повод
к новым изменениям коренного характера очередной войны.

Командир тылового управления Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) генерал-майор
Э. Эйзенберг в конце декабря 2012 года заявил, что конфликт, скорее всего,
будет вестись с применением оружия массового поражения. Региональные службы
тыла и органы местной власти получили указания готовиться к длительной войне продолжительностью до семи недель.

Генерал предупредил что «арабская весна» (череда демократических революций в арабских странах)
грозит обернуться «радикальной исламской зимой».

Официальная политика Израиля в отношении своих противников была
недвусмысленно озвучена еще Бен-Гурионом, первым премьер-министром Израиля.
По его словам, кошмарный сон для еврейского государства — это мирный договор с палестинцами.
Поскольку мирный договор исключит возможность вооруженных провокаций по всей территории конфликта.
Ведь даже неосведомленному обывателю понятно: Израилю выгодна радикализация военных мер,
он умело использует ее как инструмент для проведения своей экспансии на Ближнем Востоке.

Преднамеренная утечка информации о «наличии у Израиля ядерного оружия», прежде всего,
свидетельствует о коренных изменениях в израильских подходах к ядерному вопросу и
нераспространению. Израиль не признается в том, что владеет ядерным оружием.

По американским экспертным данным, ежегодно на ядерном реакторе в Димоне производится
3-4 ядерных боеприпаса. На январь 2009 года Израиль располагал 650 кг оружейного плутония,
что представляет эквивалент 130 боезарядов, если каждой из них содержит 5 кг плутония.

По оценкам, общее количество ядерных боеприпасов, хранящихся на складах Израиля, составляет
примерно 100 плутониевых боезарядов.2 Средствами доставки ядерных боеприпасов могут быть
самолеты F-15 и F-16, «Кфир», ракеты «Иерихон-1″ и «Иерихон-2″.

В ВМФ Израиля, инженеры, видимо, подогнали количество ядерного материала под размер боеголовки
ракеты «Гарпун» и изменили систему наведения, чтобы ракеты могли поражать наземные цели.
В настоящее время в средиземноморских водах на боевом дежурстве постоянно находится одна
из трех израильских подводных лодок, что гарантирует, по мнению ВПР Израиля, в случае атаки
противника незамедлительный ответный удар. Каждая подводная лодка может иметь на борту до
пяти модифицированных ракет «Гарпун» (Sub Harpoon), с дальностью полета 80 миль. По некоторым
оценкам, ВМС Израиля имеет на вооружении 16 ед. данной системы оружия.

С 1990 года в Израиле форсируется новое направление ракетной программы, связанное с крылатыми
ракетами морского базирования (КРМБ). За образец взяты американские КРМБ «Томагавк»,
наличие которых в составе израильских ВМС позволило бы им приблизиться по уровню вооруженности
к некоторым членам НАТО в Восточном Средиземноморье (Турция, Греция).

Возможно, Израиль уже создал свои крылатые ракеты. Так, газета London Sunday Times от 18 июня 2000
г. дала информацию о том, что Израиль провел испытания КР Popeye Turbo собственного производства
с ПЛ Dolfin недалеко от побережья Шри-Ланки в мае 2000 года. Ракета, как сообщается, поразила цель
на дальности приблизительно 1500 км, что соответствует израильским требованиям к возможностям ракеты данного класса.

Наличие у Израиля КР с дальностью полета 1500 км косвенно подтверждается сообщением о существовании
соглашения о сотрудничестве в области ядерных вооружений между Индией и Израилем, в котором,
в частности, говорится, что «…ядерный план сотрудничества … зависит от трех израильских… субмарин
класса Dolfin, которые вооружены созданными Израилем крылатыми ракетами Popeye Turbo, способными
нести ядерную боеголовку на дальность до 1500 км».

Израиль — единственная на Ближнем Востоке ядерная держава, с высокой степенью вероятности, имеющая
ядерные системы оружия наземного, морского и воздушного базирования. При этом, возможность совершать
пуски ракет с ядерной БЧ с подводных лодок, о которой ранее не было известно, является для Израиля важным
средством устрашения в отношениях с арабскими государствами в этом регионе.

Следует быть готовыми к тому, что Израиль перейдет от тезиса «ядерной неоднозначности» к легализации своего
ядерного статуса и признает свои ядерные возможности.

Следующий возможный шаг - отказ от «ядерной монополии» на Ближнем Востоке, международные
обязательства и право применять ядерное оружие в случае угрозы существования Государства Израиль.
Данное суждение вытекает из анализа позиций политического руководства страны в течение последних
девяти лет: нагнетание обстановки угрозы, двусмысленность действий и осторожное зондирование
прочности режима нераспространения.

До недавнего времени условием трансформации концептуальных подходов к ядерной проблематике
в Израиле считалось наличие «двух мирных лет» при возрастающем уровне арабского противостояния.
Новый подход Израиля к ядерной политике может найти поддержку у США и других ядерных держав,
склонных приветствовать ужесточение режима инспекций ядерных объектов в государствах региона.

Вместе с тем ни одна арабская страна ни разу не применяла оружие с урановой начинкой.
Учитывая, что в войне против Ливана (а ранее против Ирака и в первую войну в Персидском заливе)
противная сторона фактически испытала в боевых условиях оружие на новых физических принципах,
приведшее к радиоактивному заражению территории.

Россия должна инициировать принятие документа ООН, запрещающего оружие
\
с урановой «начинкой»; новые виды вооружений, применение которых вышло за рамки
действующих международных договоров, другие новые вооружения, оказывающие
долговременное негативное воздействие на окружающую среду.