Опередившие время

Предсказания будущего никогда не были сильной   стороной человечества, но мода на пророчества никогда не проходит. Прогнозы   относительно будущего делают не только представители оккультизма, но и   известные учёные и политические деятели. Однако проверку временем выдерживает   далеко не всё, независимо от авторитетности предсказателя.

Сценарии конца света интересуют не   только священников, но и учёных. И те и другие, впрочем, постоянно ошибаются.   В 1974 году уважаемый астроном Джон Гриббин выдвинул идею, согласно которой   парад планет, ожидающийся в 1982 году, приведёт к губительному землетрясению   в Лос-Анджелесе и выбросу гигантского солнечного протуберанца в сторону   Земли. Даже такая наука, как социология, не избежала апокалиптических   пророчеств. Эколог и эволюционист Эрлих Пауль Ральф в 1968 году предсказал,   что к 1970 году в мире начнется голод.

«Космические» ошибки — одни из самых   распространённых, ведь если сравнивать Вселенную с озером, то сегодня мы не   исследуем его глубины, а всего лишь стоим у кромки воды и любуемся на волны.   Первопроходцем здесь была церковь, упорно отстаивавшая теорию геоцентризма. В   ватиканском эдикте 1616 года было сказано: «Утверждение о том, что Солнце   стоит неподвижно в центре Вселенной, глупо, философски неверно и   богохульственно, поскольку противоречит Священному Писанию».

Президент США Томас Джефферсон   возглавил хит-парад государственных дураков ответом на сообщение о падении   нескольких метеоритов: «Я скорее поверю в то, что эти профессора врут, чем в   то, что камни могут падать с неба!»

Другая крайность «космических ошибок»   — чрезмерный оптимизм. Здесь можно привести в пример двух Артуров — Кларка,   который предсказывал полеты на Юпитер и появление лунных баз в 2001 году, а   также Саммерфильда, руководившего почтовой службой США. В 1959 году последний   заявил о том, что «мы стоим на пороге ракетной почты».

Военной технике хронически не везло на   своевременное признание. Герберт Уэллс в 1901 году писал: «Я должен   признаться, что мое воображение отказывается представить себе субмарину,   которая годится на что-либо еще, кроме удушения своей команды и   самопроизвольного затопления в море».

В 1916 году британский фельдмаршал   Дуглас Хейг раскритиковал в пух и прах танки: «Предложение заменить кавалерию   железными повозками абсурдно и попахивает государственной изменой». Даже   Наполеон не доверял технике, прокомментировав новости о паровой лодке Фултона   следующим образом: «Вы собираетесь разжечь костёр под палубой корабля и этим   заставить его плыть против течений и ветров? Извините, но у меня нет времени   на подобную чушь».

Если верить некоторым специалистам,   авиация попросту не имеет права на существование. За 18 месяцев до полёта   братьев Райт самолёты раскритиковал уважаемый ученый Саймон Ньюкомб («Они   непрактичны и вряд ли полетят»), а досточтимый лорд Кельвин, глава   Британского королевского научного общества, в 1895 году заявил, что   летательные аппараты тяжелее воздуха вообще невозможны.

Как ни странно, знаменитый Томас   Эдисон высказывался о самолётах весьма скептически, считая необходимым искать   другие способы перемещения по воздуху. Кроме того, знаменитый изобретатель на   дух не переносил своего конкурента Джорджа Вестингхауса и при любом удобном   случае предсказывал, что его «переменный электрический ток» никогда не найдет   применения.

В 1933 году один из инженеров   Боинга-247, вмещавшего 10 пассажиров, сказал: «Более крупный самолёт никогда   не будет построен»

В 1897 году лорд Кельвин высказался по   поводу радио, сказав, что у него нет никаких перспектив.

Спустя некоторое время радио получило   опасного конкурента — телевидение. Естественно, на долю последнего выпало   немало мрачных пророчеств. Ведущая образовательных радиопередач Мэри   Сомервиль считала, что у телевидения нет будущего, поскольку оно — лишь   череда ярких вспышек. А продюсер известной кинокомпании «20-й век Фокс»   Дэррил Занук всерьёз считал: «Телевидение долго не протянет, потому что людям   быстро надоест каждый вечер пялиться в деревянный ящик».

В 1878 году компания «Вестерн Юнион»   (финансы и связь) распространила среди сотрудников меморандум, где   говорилось: «Так называемый телефон имеет слишком много недостатков и не   может рассматриваться в качестве эффективного средства связи. Для нашей фирмы   он не представляет никакого интереса». Тогда же главный инженер Британского   почтамта сэр Уильям Прис снисходительно заметил, что «в США телефон нужен, а   нам — нет, поскольку у нас полно рассыльных мальчишек».

Инженер Вильгельм Сименс в 1880 году   сказал про лампочку Эдисона следующее: «Столь поразительные «открытия»   достойны всяческого осуждения, они не должны называться наукой и всячески   вредят ее прогрессу». Следует отметить, что вскоре Сименсы одумались и в 1919   году создали дочернюю компанию Osram, ставшую одним из крупнейших мировых   производителей ламп накаливания.

Автомобили? В конце 19 века   авторитетный журнал Literary Digest выразил очень взвешенное, но, увы,   недальновидное мнение: «Пока что «безлошадные повозки» считаются предметом   роскоши. Цена на них будет, безусловно, падать, однако даже в самом   отдалённом будущем они не станут столь же распространёнными, как, например,   велосипеды».

Когда в 1909 году юрист Генри Форда   решил стать совладельцем автомобильной компании своего знаменитого клиента,   президент Мичиганского сберегательного банка отговаривал его: «Не делайте   этого. Лошади будут всегда, а автомобили — всего лишь новинка, временная   причуда».

А что насчёт железных дорог? В 1864   году кайзер Вильгельм I придумал очень удачный, как ему тогда казалось,   аргумент против паровозов: «Никто не станет платить деньги, чтобы добраться   из Берлина в Потсдам за один час, потому что он может сделать то же самое на   лошади за один день — притом совершенно бесплатно».

«Железнодорожные путешествия на   высокой скорости невозможны, поскольку пассажиры не смогут дышать разреженным   воздухом и умрут от удушья», — сказал Дионис Ларде, доктор естественных наук   Университетского колледжа Лондона

Атомная энергия первоначально вызывала   крайний скепсис. Эрнест Резерфорд (1871—1937), впервые осуществив деление   атомного ядра, сказал: «Получение энергии подобным образом — затея   бесперспективная. Любой, кто планирует делать это, строит несбыточные   фантазии». В 1932 году великий Эйнштейн высказался в том же духе: «Нет ни   одного малейшего признака того, что контролируемый распад атомного ядра будет   когда-либо доступен».

Уинстон Черчилль в 1939 году дал   оценку военному потенциалу атомной реакции: «Эта энергия может быть сравнима   по эффективности с обычной взрывчаткой, но она вряд ли произведет более   серьёзные разрушения». В 1945 году пятизвёздочный адмирал Уильям Лихи уверял   президента Трумэна: «Это будет самая глупая вещь, которую мы когда-либо   делали. Атомная бомба никогда не взорвётся. Это я вам говорю как   эксперт-взрывотехник».

Но в 1955 году критика сменилась   эйфорией. Роберт Ферри, руководивший Американским институтом производителей   бойлеров и радиаторов, заявлял: «Соединить атомный реактор и бытовой   нагреватель вполне реально — это лишь вопрос дизайна, материалов и защиты.   Данная система способна нагревать и охлаждать дом, обеспечивать его горячей   водой, а также растапливать снег на тротуарах — причём всё это будет   происходить 6 лет подряд на одном единственном изотопном заряде стоимостью не   более 300 долларов».

Известный научный журнал Popular   Mechanics (Популярная механика) в 1949 году написал следующее:   «Вычислительная машина ENIAC весит 30 тонн, а её начинка состоит из 18 000   электронных ламп. Между тем компьютеры будущего должны весить лишь 1,5 тонны   и вмещать в себя только 1000 ламп».

Изо всего вышеприведённого можно   сделать следующие выводы — даже научные прогнозы не всегда сбываются, кроме   того, если вы верите во что-то, продолжайте своё дело, не обращая внимания на   скептические высказывания. Ведь будущее никому не известно.