Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?
Заявка на добавление в друзья

Искра из-под некованного копыта (ч. 6). В партизанах

583 25 17

Заранее прошу прощения за отсутствующую часть текста, в которой автор рассказывает о переходе в подполье и начале своей деятельности в УПА. Вероятно, эта часть после набора ко мне не попала. 

Мотивы вступления Васыля Пируса в УПА уже известны, но нам были бы интересны и обстоятельства. Тем не менее, живость дальнейшего повествования не умаляет ценности его воспоминаний.

------------------------------------------------------------

Продолжение. Начало см. в моем блоге


Вскоре фронт покатился на запад, и мы вернулись домой. Не успели заготовить топливо и продукты на зиму, как большевики объявили мобилизацию. Кто пошел, а кто и нет, потому что не хотел воевать за родину пиратов и бандита Сталина. Начались облавы на так называемых дезертиров.

Немцы были гораздо порядочнее они воевали за свою будущую империю сами и силой никого не гнали на фронт гибнуть за их фатерлянд. А эти принудительно гонят человека погибать за комунороссийскую империю. Бросили массу войска на нашу территорию, чтобы выловить и расстрелять тех, кто не хочет идти воевать за их родину и Сталина. И пошла орда с двухметровой железными пиками прокалывать землю в городах, селах, лесах и полях. Искали в сундуках и шкафах бандеровцев, а на самом деле, крали шалевые платки, бархатные юбки – все, что понравилось. Попробуй сказать:

– Товарищ командир, ваши бойцы украли мою вышитую сорочку.

– Ты што, хохол, клевещешь на советского солдата? Да за тобой тюрьма плачет!

Организовали нас в вооруженные боивки (отряды – С. Г.) по пятьдесят человек. Как известно, на Подолье больших лесов, чтобы было где укрыться, нету. Так себе по десять-двадцать гектаров, местами чуть больше, как островки в море. Попав в облаву боивке было туго. Их – пятьдесят, а москалей несколько сотен. Хлопцы гибли, хотя упорно и мужественно боролись.

 Тогда и пришел от Провода (Руководства) приказ расформироватся на малочисленные группы, засад на энкаведистов не устраивать, в селах не вступать в бои с большевиками, потому что они под шум боя сожгут село, людей перестреляют и скажут, что это дело рук бандеровцев.

В 1945 году наше группировка находилось, в основном, в селе Киданов на левом берегу Стрипы. По полям шла облава. Большевики заняли километр в ширину и, как неводом ловили в степи рыбу. Шли друг от друга за пару метров, а я сидел на дереве и думал, что хоть мы никогда не были подданными Российской империи, но когда тебя завоевали, иди воюй за империю, а не хочешь – заставим, уклонишься – убьем, как собаку. Если он, вооруженный с ног до головы, пришел грабить твой дом, а ты имеешь автомат и не даешь этого делать, то ты – в своем доме бандит, а он – твой "освободитель".

Невозможно описать народную горечь, когда на Пасху пришли к нам в село "освободители". Онемели Воскресные колокола; нет Плащаницы, не испечены паски, не слышны гаивки. Вокруг тихо, как в могиле, печаль бродит по домам. Пришел дикарь, от которого, пряча церковные колокола, в реке их утопили. Как больно было смотреть на женщин, одевшихся в старые платья, вымазавших сажей лицо, чтобы не захотел полакомится пьяный "защитник Родины" и не изнасиловал. Одна шельма сбежала, а вторая пришла, только цвет поменялся ...

Так начиналась в Западной Украине новая жизнь при московской имперской власти. Жизнь в муках, в слезах, впроголодь всего народа. Не раз, и не два государственные мужи-гуманисты, как татары в Тегеране, в Крыму, в Потсдаме делили добычу. А за спиной участников конференций большевики сгоняли людей с родных земель, и как скот вывозили в Сибирь, сажали в тюрьмы и расстреливали как "предателей".

Создавали в мире две Европы, две Германии, два Вьетнама, две Кореи. Союзники в угоду Москве пожертвовали прибалтийскими государствами и странами Восточной Европы. Пятнадцать государств отдали Сталину на съедение и постоянно подкармливали "Союз нерушимых" электроникой и другими научными достижения. Десятки лет "гуманисты и демократы" совали под хвост советскому чучелу миллиарда долларов, чтобы не развалилась тюрьма народов, Гулаги, Дубровлаг ...

На борьбу с народом власть бросила десятки тысяч чекистов, сотни тысяч агентов, провокаторов и доносчиков. Эта сброд переодевался в повстанцев и вешал, убивал невинных людей, а семью вывозили подальше от родного дома, деревни или города, от "бандитов". Дети росли янычарами, а их все время убеждали, что власть позаботилась об их безопасности, иначе "бандиты" не только повесили бы твоего отца, но и тебя бы уничтожили.

Поздней осенью нас посетили трое проводников.

– Друзья, – обратился к нам один из проводников, – положение в крае без преувеличения сложное. Москали уже не по дням, а по часам наращивают свои силы в районе. На днях начнутся тотальные облавы, сопровождающиеся репрессиями и провокациями против населения. Они задались целью ликвидировать вооруженное подполье. У нас нет таких сил, чтобы в чистом поле, в открытом бою победить орду. Поэтому, мы должны избегать прямых боевых столкновений и вступать в бой только при необходимости. С целью деморализации населения в селах и городах они забросили провокаторов и сексотов, чтобы лишить нас поддержки народа. Об этом все вы должны информировать наших людей и предостерегать от провокаций. Приведу пример, имевший место в Старых Петликивцах.

В начале войны, в 1941 году нами был захвачен советский офицер. Во время разговора он выразил желание вступить в нашу организацию, чтобы бороться за создание украинского независимого государства. При немцах действовал достаточно хорошо и, главное, результативно, а когда пришли советы –– дезертировал. В районе ему дали опергруппу, и сегодня он устраивает на нас засады. Сдал в руки чекистам много патриотов, некоторых застрелил, а многих сделал сексотами. Провод ОУН наградит "Золотым крестом" того, кто ликвидирует этого опасного большевистского агента.

– Друже Вербен, – обратился он ко мне. – Хочу с вами поговорить, но разговор между нами должно быть конфиденциальным.

Мы на минуту уединились.

– Наш провод таких людей, как вы, ценит на вес золота. У меня для вас есть предложение, но мы – военные люди, значит, это равносильно приказу. С сегодняшнего дня вы не просто стрелец УПА, а кустовой проводник СБ (службы безопасности). В селе должны иметь трех информаторов, не меньше. В полнейшей конспирации должны подыскать преданную нашему делу связную, и через нее поддерживать связь со мной.

Я попытался отказаться, но из этого ничего не получилось. Он напомнил мне общеизвестные истины, каждая военная организация должна иметь такую ​​структуру, которая бы обеспечила военную дисциплину и предотвратила преступлений, а при необходимости, карала бы и оберегала отдел или боивку от вражеской агентуры. В нашей структуре должны быть люди, не только преданные украинской идее, но и отзывчивые к человеческому горю, добрые, готовые помочь товарищу в бою, и даже рискнуть жизнью. Помогать населению оказывать, как активное, так и пассивное сопротивление оккупанту.

Имейте в виду, что на борьбу с нами Москва бросила не только внутренние войска, но и уголовников, из которых они организуют истребительные отряды, так называемых "ястребков".

Зимой 1945-го я с несколькими хлопцами зашел домой поужинать. В доме уже светилась лампа. Мама собрались идти доить корову. Взялась за ручку двери, оглянулась и такими добрыми и искренними взглядами мы обменялись, у самого сердца защемило. В хату с испуганными глазами вбежала соседка.

– Ой, хлопцы, люди бегут, сами не знают от кого и куда. Говорят ястребки напали на село, жгут дома и убивают людей.

– Где они? – спрашиваю.

– Люди видели как они выходили из леса, их очень много, а наши хлопцы – на другой стороне села, за рекой.

Мы схватили оружие в руки и выскочили из дома. Слышно как пищат дети, матери плачут, что-то кричат ​​мужчины. На нас семерых – только один пулемет, остальное – автоматы и винтовки. Подбежали к лесу, залегли и ждем, а они прошли за огородами, вокруг кладбища, зажгли сельскую улицу и убивают людей.

Здесь мы встретились, завязался бой. Застрочили пулеметы, затрещали автоматы, залаяли винтовки. В нашем селе ограды каменные. Пришлось выкуривать их гранатами. Как только выгнали босоту на край улицы, я заскочил на свой двор. Мой дом горит, окна выбиты, потому что дом забросали гранатами. Кто-то крикнул: "Садами наступают" и снова команда: "Пулемет и два автомата остаются в саду, остальные – за стены! Оттуда и будем бить сволочь!"

Возле меня – Михайло Микитишин. Увидев ястребков во дворе у Савицкого, пускаю две короткие прицельные очереди. Из-за стены достаточно прицельно меня атакует пулемет ястребка. Он так метко бил, что пули вырвали из-под стены мерзлую землю и сыпнули нею мне в глаза, и в затвор автомата. Я протер глаза снегом, вставил новый магазин и выстрелил только один раз – оружие  заклинило.

И снова, слышу: "Отходим!" Смотрю – от реки кто-то ползет, не менее сотни, но без криков и стрельбы. Кричу:

– Кто идет?

- Свои!

- Кто?

- Дмитро Хринив. Ты, Васылю? Мы пришли из соседнего села на помощь – увидели пожар и услышали стрельбу.

На следующий день связная сообщила: "Друже Вербен, ваша мать сгорела, а также погиб ваш тесть, у сына обгорела рука и голова. Накануне погибли проводники, недавно посещали наш куст. "

 

Все мои мечты, надежды и ожидания разрушены. Новое время, новая неизвестная дорога, печаль, как змея, проползла сквозь душу и очень больно ужалила.  Сколько дорог, а ты выбирай одну...

А мысль снует, как паук паутину, и думаешь, пошел ли ты туда, куда следовало идти? Всегда приходилось смеяться над этими глубокими раздумьями. Ведь за тебя думают империи, академии и институты, а ты, как комар, летаешь между паутиной. Легкий ветерок подует, забросит тебя в сети паука, и не останется от тебя следа.

Они сидят в теплых кабинетах, в мягких креслах, одетые, сытые и думают, кого бы еще ограбить, очернить перед толпой, назвать бандитом. Так в ХХ веке в советском лексиконе появились: банды Махно, Деникина, Григорьева, Бандеры, Чечни и Афганистана. Врагом рабочего государства стал помещик, купец, поп, монах, монахиня, церкви, которые взрывали, жгли, валили и делали из них колхозные склады. Врагом был кулак, середняк, сочувствующий. Врагами также стали партии, не желавшие подчиняться коммунистам.

Таким врагом и бандитом стал и я, потому что не пошел воевать, как Швейк, за "светлого отца всех народов" – Сталина. Я не был тот Гаврила, которого император водил когда-то на Италию, царь всея Руси – не гнал меня завоевывать Маньчжурию, а Жуков – Европу. Я не тот, кого хотели видеть все завоеватели в своих рядах. Я не пошел в императорскую банду завоевывать империям рабов и жизненные пространства. Я понял, кто вы, господа, и вам надо.

Грустные и невеселые ежедневные новости. Идут ожесточенные бои в Карпатах, на Волыни, на Закерзонье. Гибнут молодые хлопцы, а власть на фоне террора провозглашает выборы. Перед этой общеимперской пародией на выборы в Западную Украину бросили огромное количество войск. В Галичине насчитывалось примерно четыре тысячи сел. Без Буковины, Волыни, Полесья и Закарпатья. В селах большевики разместили гарнизоны. Маленькое село – сотня солдат, побольше – две сотни, большое – триста солдат. Теперь посчитаем: в среднем на одно село выходит 150 солдат. А с Волынью и Полесьем получилось шестьсот тысяч, а если приплюсовать города, районы и областные центры, а еще Буковину и Закарпатье, то против нас была брошена более чем миллионная армия.

Там, где были леса, воевать легче – можно прогнать ордынцев или отступить. А на Подолье, да еще в зимнее время – бой с захватчиком равносилен самоубийству. Чтобы не горели наши села, не гибли невинные люди от большевистских пуль, мы вынуждены были скрываться среди полей в укрытиях. Поля покрыты снегами, чистое морозное небо. Идет кто-то, или едет – видно, куда только глаз достигнет. Везде засады, а есть ужасно хочется.

Наша крыивка не была приспособлена для жизни людей – то был тайник для оружия: длина – 2,5 метра, ширина – 180 см, высота - 1,1 м. А нас – от восьми до двенадцати человек. Это даже если только разуться, то будет 12 пар сапог, автоматов, рюкзаков с амуницией, и еще нас 12 человек. То на одного повстанца выходит половина кубического метра. Поэтому нечего удивляться, что завелись вши и чесотка (пять месяцев никто сорочки не менял). Господи, большей мученьки не встретишь даже в аду. Идешь и просишь Господа, чтобывнезапно прошила сердце пуля.

И дальше жизнь тоже медом не была – за Днестром нас застала зима. Ночью подходим к селу, впереди бежит наша собака. Какой уже мудрый пес был – почует засаду, один раз гавкнет и бежит обратно. Как можно быстрее залегаем ибо знали, что в небо полетят ракеты. Так и произошло – ракеты осветили пространство, ордынцы смотрят: никого. И притаились. Мы поползли назад снегами. Вокруг метель, что света Божьего не видно.

Подходим к селу Бортники. И снова засада. В небо летят ракеты. "Назад!" – командует проводник. Заходим в лес, наломали сосновых веток, вышли в поле, сделали в снегу яму, застелили дно, автоматы под шинель, и голодные, как волки, легли спать. Собачке нашей тоже сделали сосновую будку, и оно возле проводника голодное так пролежало целый день. Чекисты нас искали в лесу, а мы лежали в поле, в снежных сугробах и, что интересно, никто не заболел.

После тяжелой зимы в 1946 году к нам пришел областной проводник. Родом он был из соседнего села Переволоки.

– Ну что, друзья, расскажите о своем настроении. Есть поддержка среди населения, проводите ли воспитательную работу с людьми? Ведь в области имеем ощутимые потери.

– Друже проводник, у хлопцев ребят боевой дух на высоте, они все заслуживают награды даже золотыми крестами. Скажите, будьте добры, какая армия выдержала бы такую ​​нужду и муки: голод, вши, чесотку. Никто не сдается, не требует пощады, а готов, стиснув зубы идти в смертельный,.

– Это еще не то, друже Вербен, Господь хранит нас, что никто не подсказал Сталину запустить в Галичину Рокоссовского с его лагерной сворой.

– Они, возможно, так бы и сделали, но не знают, как поведут себя заключенные с нашими людьми.

Через несколько дней гарнизон выехал из села, а вскоре нам сообщили, что большевики сняли блокаду Галичины. Веселее стала жизнь. Женщины постирали нам одежду, а мы в это время лечили аммонитом чесотку. Как натрешь тело тем "лекарством", то огнем печет – хоть на стену лезь! Мы помылись, постриглись, побрились, одели чистую одежду, и каждый стал, как новая копейка.

Вскоре нас опять посетили проводники.

– Друзья, – спрашивают, – или подготовили отчеты о вашем положении и борьбе?

– О каких отчетах может идти речь, если мы еще чесотку не вылечили, не вывели вшей, а вы за отчетами пришли.

– Отчеты ждет Провод – это приказ из-за границы.

От досады я даже не знал, что ответить и ляпнул:

– Плевать я хотел на их приказы! Они там в чистых белых рубашках, в уютных кабинетах, а я чесотку аммонитом лечу. Если им надо отчетов, то пусть идут и собирают сами!

Все замолкли – наверное, мой эмоциональный взрыв потряс их. А я подумал: возможен ли резкий протест перед начальником в какой-либо другой армии, даже в демократической Америке. Первым заговорил пропагандист:

– Друзья, москаль под нашу марку уничтожает людей, и все валит на нас. Поэтому Провод категорически запрещает уничтожать сексотов.

Наше возмущение перешло в ссору:

– Где такое видано, чтобы провод требовал так снисходительно относиться к предателям? Весь мир всегда времен уничтожал предателей и будет уничтожать, ибо они не люди, они хуже зверя, если сдают врагу своего собрата по борьбе.

– Да поймите же, друзья, в нас стреляли немцы, большевики убивают всех, кто не с ними, а еще убивают нас за то, что мы – украинцы.

Стало известно, что поляки подтягивают из Польши подразделения АК (Армии Крайовой – С. Г.). Регулярные войска бросили на Холмщину и Лемкивщину. Очевидно, готовятся к решительному наступлению на наши военные формирования, нападают на украинские села, а вдобавок, если еще и мы будем сами себя уничтожать, то кто тогда останется жить в Украине? Поэтому, прошу вас, хлопцы, обходите этот сброд десятой дорогой, потому что чекисты половину нашего народа перестреляют и напишут в истории, что кровожадные бандеровцы сами себя и свой народ уничтожили. Их мораль – грабить, насиловать, убивать и при этом на весь мир кричать: держи вора!

Повстанец Рубан:

– Почему Провод запрещает нам делать то, что эффективно в борьбе с врагом? Зачем тогда копать крыивки, складировать оружие, продукты, зачем было создавать боевые подразделения? Почему нам не объявили: "Идите, хлопцы, на смерть за большевистскую империю, а хотите – отступайте с немцами на Запад, а после войны кто хочет пусть возвращается домой, а если нет, то пусть идет батрачить к бауэру. Не так ли было, когда нам сообщили, что создали УГВР (Українська Головна Визвольна Рада – С.Г.). Наш провод объединился и создали "Блок порабощенных народов". Встретишь польскую боивку не имеешь права начинать с ней бой. Должен помочь ей продуктами, лекарствами и даже оружием.

Что-то здесь неладно, заговорили разомхлопці. Кого объединять, с кем, зачем? Нас сотни тысяч с оружием в руках. Делай засады и руби, пока тебя не скосять!

Такая тактика борьбы напомнила мне восемнадцатый год. Боитесь вражеской крови, то целуйте его в зад. Езжайте в Москву, как Винниченко, просить милости у москаля. Распустите войско, как Грушевский, и идите покорно склонив голову, под крыло московского варвара, как Хмельницкий.

О чем только мы тогда не говорили, но Центральный Проводесть Провод, и не нам его судить, хотя все уже знают, что туда влез не один большевистский агент, а в Москве уже дрессируют чекистов, чтобы запустить их в наши ряды.

Одна из таких провокаторских групп вечером пришла к хозяину. Поздоровалась и сели у стола.

– Хозяйка, может есть что-то поужинать?

–– Конечно, вы ведь не татары, и мы всегда рады гостям, да еще и нашим повстанцам.

– Позвольте, будьте добры, переночевать у вас.

– Просим, ​​просим. – отвечает женщина, – Разве мы против помочь своим людям?

Пробыли день, женщина рассказывает им о сельских новостях, о том, что видела и слышала, а вечером они обратились к хозяину:

– Ведите нас к голове сельсовета – он продает людей чекистам, и мы его за это повесим. Разве вы этого не знаете?

– Почему бы нет? Болтают люди, а правда ли оно, один Бог ведает.

Огородами, через сад подвел к самой хате. Через маленькое окошко видно, как голова ужинает.

– Ну что с ним делать будем?

Вдруг из кукурузы начали стрелять. "Повстанцы" сбежали, а энкаведисты схватили хозяина.

– Ты что здесь делаешь возле чужой хаты?

– Да что ... Хотел стащить немного дров.

– Вон оно что, так ты еще и ворюга! Взять его! – приказывает офицер.

В наручниках повезли в район. Завели в кабинет следователя.

– Ну что, ворюга, ты, оказывается, не один пришел красть дрова к председателю сельсовета, а с бандой! Признавайся, они тебя привели, или ты их?

– Ни они меня, ни я их.

– Врешь, сукин сын, это ты их привел, но не за дровами!

– Все это было случайно...

– Ах, ты сволочь! Долго врать будешь? – и кулаком между глаз.

Брызнула из носа кровь. Бьют, как в бубен, а он не признается. Открылась дверь, и в кабинет вошли вчерашние "повстанцы".

– Почему не рассказываешь, как ты нас радостно принимал, как жинка кормила, и как водил нас к голове, чтоб мы его повесили?

Хотел было возразить, но удар под ребра был таким, что не мог дышать, а не то, чтобы произнести слово. Поломанными в дверях пальцами подписал протокол, что он не только хотел обокрасть голову сельсовета, но и уговаривал их повесить его.

– Понятно ... А что жинка говорила? - спрашивает энкаведист "повстанца".

– Да она с ним одного поля ягода!

– Вот что, "вор". Или ты отдаешь в наши руки двух бандитов, или суд и расстрел. Теперь можешь идти домой. И помни, что ты дал подписку в сотрудничестве с нами.

 

Продолжение следует

{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (25)

leonid palij

комментирует материал 22.05.2013 #

Все брехня , нынешние придумки, потому как в те времена никто не говорил "Комунистическая империя," термина такого не было/ он возник в наше время благодаря либеральным , толерантным политикам и журналистам/....ну а что касается Ястребков, то да, были такие отряды местной самообороны, формировались из ребят достигших 16 лет. в армию их не брали, еще возраст не вышел, а милиции помогать отлавливать бандитов и дезертиров надо было. тут уж ничего не поделаеш...

no avatar
Сергей Громов

отвечает leonid palij на комментарий 22.05.2013 #

"Брехня" написана в наши дни старым человеком, когда появилось множество новых словосочетаний и открылось еще больше правды, невыгодной еще не вымершим, увы, коммунозаврам.

no avatar
leonid palij

отвечает Сергей Громов на комментарий 22.05.2013 #

Сергей, ну тем более.. ему уже должно быть за 90-100 лет,, неужели он такими словами лихо бросается,,, мне и то тяжело их выговаривать а тем более выражатся..

no avatar
Сергей Громов

отвечает leonid palij на комментарий 22.05.2013 #

Вы не читали с начала. В моем предисловии написано, что рукопись попала в издательство 6 лет назад.И писалась перед этим, думаю, не год.
А сам автор, тоже в начале повествования пишет, что родился в 1921-м.

no avatar
Алекс Иванов

комментирует материал 22.05.2013 #

Всегда с уважением относился к партизанам из УПА.Не каждый может провоевать до 60х годов,в полном окружении..

no avatar
Сергей Громов

отвечает Алекс Иванов на комментарий 22.05.2013 #

Да к тому же и при всеобщей "ненависти" собственного народа, который они, как не устают талдычить всякие Кобы и иже с ними, безжалостно уничтожали от старого до малого.

no avatar
Lubov Yarovaya

комментирует материал 22.05.2013 #

брехня все это, еще тактично сказано.Бендеровцы свой метод ведения разбоя"набрасывают "на красноармейцев.

no avatar
БВА 71

отвечает Lubov Yarovaya на комментарий 22.05.2013 #

Любовь, ну вы даете! Утверждаете, что "брехня", а не знаете даже, что с УПА Красная Армия("красноармейцы") не воевала. Воевали карательные отряды НКВД. Ваше "брехня" превратилось в "Гав!"

no avatar
ВБИТИ ХАМА

отвечает БВА 71 на комментарий 22.05.2013 #

Комментарий удален модератором Newsland

no avatar
Сергей Громов

отвечает ВБИТИ ХАМА на комментарий 22.05.2013 #

Признаюсь - тоже дошел (может, довели), что со жмурами разговаривал. Пару дней назад ко мне приходил САМ Виссарионыч! Правда, после короткого разговора определил его в палату, откуда накануне Наполеона перевели. Так нянька, дура забыла ее запереть, и оно на следующий день опять выползло. Непорядок!

no avatar
ВБИТИ ХАМА

отвечает Сергей Громов на комментарий 22.05.2013 #

Комментарий удален модератором Newsland

no avatar
Сергей Громов

отвечает ВБИТИ ХАМА на комментарий 22.05.2013 #

Мы-то хоть веселимся, а тренёвская жертва, тьфу, - героиня, пардон, пукнула, спряталась и сейчас, бедная, в одиночестве страдает. Холодная, не обласканная...
Была бы поумней - радовалась бы жизни вместе со всеми.

no avatar
Lubov Yarovaya

отвечает Сергей Громов на комментарий 22.05.2013 #

Вы что,психиатр?

no avatar
Сергей Громов

отвечает Lubov Yarovaya на комментарий 22.05.2013 #

Иногда могу быть и патологоанатомом...
А что, DS подтвердился?

no avatar
Lubov Yarovaya

отвечает БВА 71 на комментарий 22.05.2013 #

чесно ? я про гав бы согласилась,если бы не беседовала с жителями с.Еремеевка Раздельянского района выселеых НКВДистамы.Его я слушала молча и со страхом.Он УПА =овец.И я ему верю .Если бы он сейчас рассказывал то это одно .А все он рассказывал при СССР.

no avatar
misha_52 nl

комментирует материал 22.05.2013 #

Примернок так все себе и представлял. Это одно из многих воспоминаний. Подобных. Воспоминания отдельных людей, это не "история КПСС" отредактированная цензурой. Одинакого врать не возможно.

no avatar
Юрий Кононенко

комментирует материал 22.05.2013 #

Сергей, спасибо за труд.
Очень нужная книга для понимания истории Украины того времени.
Особенно для молодого поколения. Да и для старых совков тоже.

no avatar
Васисуалий Лоханкин

комментирует материал 22.05.2013 #

Ох и не зря я с самого детства, чувствовал недоверие к коммунистической пропаганде. Чуяло сердце маленького засранца, что все эти рассказы про доброго дедушку Крупского, брехня. Так сцуко и оказалось. И война еще не окончена, вокруг полно бывших коммуняк и их рабов, и не будет в Украине покоя, пока последний коммуняка не дернет ножкой, вися в петле.

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com