Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

Политика

Сообщество 36391 участник
Заявка на добавление в друзья

Уроки двух репатриаций.исполняется 60 лет с начала масштабного польско-украинского переселения

Наверное, начну с того, что летом 1944 года Никита Хрущев, возглавлявший ЦК КП(б)У и Совет Народных Комиссаров УССР, сделал попытку присоединить к территории Украины Подляшье, Холмщину, Надсянье. Была даже составлена карта Холмской области. Но Кремль отклоняет эти предложения, поскольку уже было сформировано иное видение послевоенного устройства Европы. Хрущев получает неожиданное задание: от лица правительства УССР подписать серьезный межгосударственный документ — соглашение с Польским комитетом национального освобождения (ПКНО) об эвакуации украинского населения с территории Польши и польских граждан с территории УССР. Несколько раз Хрущев вылетал в Люблин, где размещался ПКНО. 9 сентября 1944 года было подписано соглашение, с которого переселение и началось. Соглашением было предусмотрено переселение на территорию УССР всех украинцев, проживавших в Хелмском, Грубешевском, Томашевском, Любачевском, Ярославском, Перемышльском, Лесковском, Замостовском, Красноставском, Билгорайском, Влодавском поветах. Это касалось также других районов Польши, где были украинцы, желающие переселиться с территории Польши в Украину, а также эвакуации в Польшу всех поляков и евреев, которые пребывали в польском гражданстве до 17 сентября 1939 года, проживали в УССР и изъявили желание переселиться. В соглашении подчеркивалось, что эвакуация является добровольной и потому принуждение не может быть применено ни прямо, ни косвенно. Срок проведения эвакуации устанавливался с 15 октября 1944-го по 1 февраля 1945 года. По требованию одной из сторон этот срок мог быть продлен по взаимному согласию. И тут возникает интересный вопрос: а почему это соглашение было подписано между Польшей и Украиной, а не Советским Союзом? По мнению многих исследователей, выглядит это довольно странно, ведь в аналогичных случаях кремлевские вожди не поручали УССР подписывать договоры. Скажем, в 1945 году договор о Закарпатской Украине подписали правительства Чехословакии и СССР. Кое-кто из научных работников даже утверждает, что в Люблинским соглашением была заложена своеобразная мина, срабатывающая до сих пор, ведь имитировалось установление границы между двумя народами — украинским и польским. Москва как будто оставалась в стороне. Кроме того, СССР резервировал за собой возможность маневра: если бы страны антигитлеровской коалиции оказались слишком принципиальными, то он имел бы возможность сказать, что подписали договор не мы, а Украина. Кремль фактически инспирировал обострение польско-украинских отношений и юридически не нес ответственности за это. Соглашение есть соглашение. И его нужно реализовывать. Совнарком УССР и ЦК КП(б)У 19 сентября 1944 года приняли постановление о создании на территории УССР и Польши соответствующего аппарата, а также об утверждении перечня соответствующей документации по оформлению населения, подлежащего эвакуации. В течение октября были созданы аппарат Главного уполномоченного правительства УССР в городе Люблине и аппараты районных уполномоченных на польской территории. Аппараты формировались отделом кадров ЦК КП(б)У из числа ответственных работников наркоматов, центральных и областных организаций и учреждений. В октябре 1944 года Главный уполномоченный и представитель правительства УССР, районные уполномоченные и представители начали работу на местах. Замами руководителей этих структур были утверждены сотрудники спецслужбы. Все вроде шло по плану, но вскоре стало понятно, что у поляков своя точка зрения на проблему переселения. Жан Жак Руссо и переселение Как понимает читатель, Руссо не был причастен к событиям, о которых идет речь. Однако именно он когда-то, обращаясь к полякам, сказал: «Если вы не можете сделать так, чтобы вас не съели, то сделайте хотя бы так, чтобы вас не переварили». Вспоминались мне эти слова, когда я работал с документами о переселении. Впрочем, вспомнился не только Руссо, но и некогда известная писательница и жена Александра Корнейчука Ванда Василевская. Эта прокоммунистически настроенная полька возглавляла в 1944-м Союз польских патриотов в СССР, проводивший идеологическую работу в Войске Польском. Так вот, эта пани в момент, когда приближалось освобождение Варшавы и ей начали намекать на необходимость возвращения для работы на родину, ответила, что никуда не поедет: «Из Киева я уеду только тогда, когда Польша станет 17-й союзной республикой СССР» (в СССР тогда было 16 «республик-сестер»). Как известно, этого — слава Богу — не случилось, поскольку, кроме полковника Красной Армии Василевской, были другие поляки. Они, хоть им и пришлось оставаться «под Советами», все-таки оставались поляками. Поэтому меня не удивило то, что с польской стороны наблюдалась задержка в реализации Люблинского соглашения. Например, в формировании аппарата Главного уполномоченного ПКНО и его районных уполномоченных, а также в подготовке польских граждан к эвакуации с территории УССР в Польшу. Представители ПКНО объясняли это тем, что поляков из УССР некуда было принимать, поскольку значительная часть Польши еще находилась под немецкой оккупацией. Однако имеющиеся документы дают основание увидеть иные мотивы такого промедления. Это — отстаивание претензий на земли Западной Украины, надежда на возникновение войны между Великобританией, США и СССР, недовольство поляков деятельностью комитета. 29 сентября 1944 года Хрущев писал Сталину: «Поляки, особенно в городе Львове, главным образом интеллигенты, связанные с польским эмиграционным правительством в Лондоне, распускали слухи, что вопрос о границах окончательно не решен и потому выезжать не надо. Нам известно, что польское эмигрантское правительство в Лондоне дало директиву своим организациям во Львове и других городах Западной Украины воздержаться от эвакуации, обещая, что во время мирной конференции оно добьется включения города Львова и других городов в состав Польского государства». Заместитель Главного уполномоченного ПКНО прибыл в Луцк с аппаратом численностью 10 человек лишь 23 октября 1944 года. До 1 ноября с польской стороны был сформирован аппарат районного уполномоченного лишь в Луцке, а в Ковель, Ровно и Владимир-Волынский прибыли лишь районные уполномоченные и их заместители. По просьбе Главного уполномоченного ПКНО, ЦК КП(б)У оказал ему помощь по укомплектованию всех 18 районов западных областей Украины районными уполномоченными. Была также укомплектована значительная часть их аппаратов за счет поляков из западных областей УССР. Однако уже в начале 1945 года заместитель Главного представителя правительства УССР полковник госбезопасности И.Гребченко информировал секретаря ЦК КП(б)У Д.Коротченко о том, что большинство аппаратов районных уполномоченных Временного польского правительства «засорены» националистическим элементом, членами Армии Крайовой (АК) и другими «враждебными советской власти лицами». Органы НКВД и НКГБ западных областей начали проверку и значительное количество поляков уволили с работы и арестовали за антисоветскую деятельность. Арестовывать органы умели, а вот «переварить», как выразился Руссо, поляков так и не смогли, что засвидетельствовала история... Поехали! Прокоммунистические (но при этом польские) власти фундаментально взялись за депортацию украинского населения из Польши. Уже в начале ноября 1944 года первые транспорты с украинцами прибыли в УССР. Этих людей здесь ожидало отсутствие жилья, пищи, элементарных бытовых условий, жесткое отношение местных властей, требование вступать в колхозы... И обратная реакция не замедлилась: украинцы, которым совсем не сладко было в Польше, поняли, что в сталинском «раю» еще хуже. Некоторым удавалось вернуться, и эти люди рассказывали о том, что на самом деле для них означает выезд в Украину. Агитация сделала свое дело: до 3 сентября 1945 года из Польши было выселено 22 123 украинца, т.е. менее 50% лиц, предназначенных для переселения. В этих условиях польские власти начали давить: польские военные терроризировали украинское население, были осуществлены массовые убийства украинцев, происходили грабежы, поджоги имущества и целых сел. Документы советских спецслужб в полной мере отразили факты такого рода насилия, которое призвано было стимулировать выезд украинцев из Польши. Но вот поляки уезжать домой не торопились: лишь в декабре 1944-го отправились первые транспорты с польским населением с территории УССР. Впрочем, и этих переселенцев принимали примерно так же, как и украинцев. Вот отрывок из письма одного из поляков—жителей Галичины: «Те, кто уже уехал в Польшу, пишут нам о том, что на станции Хелм несколько семей сидят много времени под открытым небом, под дождем, с малыми детьми. Никто внимания на них не обращает и никакой помощи не дает». Однако и власти в УССР начали давить на поляков. А они это умели делать. И тогда часть поляков решилась на отчаянный шаг. В ноябре 1944 года три-четыре тысячи поляков провели акцию протеста на Лычаковском кладбище во Львове. Они выставили карту Польши до 1939 года с надписью «Что враг отнял у нас силой — саблей вернем!» На могилах советских воинов, погибших в боях за Львов, появились надписи «Слава борцам за польский Львов!», «Не отдадим Львов СССР!» Демонстранты запели «Еще Польска не згинела!», выкрикивали антикоммунистические лозунги, а также следующее: «Поляжем трупом, падем за Львов, но он будет наш!» Короче говоря, даже сталинский режим не переварил поляков... Кое-кого, правда, арестовали, но не убили. Итак, в Варшаве, Киеве и Москве поняли, что Люблинское соглашение не получило массового одобрения ни со стороны украинского, ни со стороны польского населения. И с конца лета — начала осени 1945-го решили перейти к применению исключительно принудительных мер в отношении переселений. Эти действия сопровождались межгосударственными (польско-украинскими и польско-советскими) переговорами и подписанием совместных документов. Наконец, 6 мая 1947 года в Варшаве был подписан Итоговый протокол к Люблинскому соглашению, в котором украинская и польская стороны утверждали, что переселение происходило и было завершено в атмосфере взаимного понимания и согласия. 7 мая 1947 года появилось сообщение правительств Польши и УССР об окончании переселения. По официальной статистике, к октябрю 1946 года из Украины в Польшу было переселено 812 688 лиц, а из Польши в УССР по состоянию на март 1947-го переселили 472 635 лиц. В упомянутом сообщении указывалось, что «осуществленная эвакуация польских граждан из УССР и украинского населения из Польши является для обеих сторон важным фактором, который будет служить делу дальнейшего укрепления дружбы, взаимопонимания и сотрудничества между нашими братскими народами». В какой мере осуществленная акция на самом деле укрепила дружбу между украинцами и поляками, свидетельствует реакция на переселение украинского и польского антикоммунистического подполья. Сопротивление Речь идет об Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии (ОУН и УПА), а также о действиях Армии Крайовой (АК), Народовых сил збройных (НСЗ), организации «Воля и независимость» (ВиН), Национального военного объединения (НВО). На украинской территории наибольшее сопротивление переселенческой акции оказывали польские военные организации, а на польской территории — УПА. Сопротивление поляков переселению в течение конца 1944 — первой половины 1945 года, как уже отмечалось, было вызвано, в частности, нежеланием оставлять «свои» территории. Оно было вызвано также методами принуждения, применяемыми органами НКВД и НКГБ. После подписания 16 августа 1945 года Договора между Советским Союзом и Польшей о советско-польской государственной границе, а также усиления в связи с этим мер сталинского режима в отношении переселений сопротивление со стороны польского вооруженного подполья угасает. К исходу 1945-го подпольные структуры АК в Западной Украине фактически прекратили существование, хотя аресты деятелей польского подполья продолжались еще и в 1946 году. Важным фактором в проведении переселения польского населения с территории УССР на завершающем этапе была заинтересованность польского правительства в ускорении эвакуации, учитывая необходимость освоения земель, которые, по решению Потсдамской конференции, отошли от Германии к Польше. Речь идет о так называемых «земе одзыскане» (возвращенных землях), т.е. о Южной Пруссии, Померании и Силезии. Совершенно иначе повлияло подписание Договора о советско-польской государственной границе на характер сопротивления переселениям со стороны ОУН и УПА. Как уже отмечалось, руководство тогдашней Польши позволило милиции, а также отдельным вооруженным группам гражданского польского населения при помощи насилия «стимулировать» выезд украинского населения в СССР. Тогда руководство УПА решило взять под защиту украинское население. В конце марта 1945 г. Главный провод ОУН выделил Закерзонье (речь идет о давних украинских землях — Холмщине, Подляшье, Надсянье, Лемковщине, оказавшихся на польской стороне линии границы. Именно эту линию предложил еще в 1920 году министр иностранных дел Англии лорд Керзон ленинскому правительству в качестве черты для прекращения наступления Красной Армии) в отдельный организационный край, проводником которого был назначен Я.Старух («Стяг»), заместителем — В.Галаса («Орлан»), руководителем службы безопасности (СБ) — П.Федорив («Дальнич»), а командиром УПА — М.Онишкевич («Орест»). УПА разворачивала свою деятельность в Закерзонском крае в тот момент, когда польская прокоммунистическая власть начала расправу со своими политическими противниками, то есть антикоммунистически и антимосковски настроенными деятелями и структурами. Начались преследования и деятелей АК (что, в частности, повлекло создание подпольной организации АК «Воля и независимость»). Подобная ситуация давала шанс альянсу антикоммунистических польских и украинских сил. В июне 1945 года польское подпольное руководство обратилось к ОУН на Закерзонье с письмом, в котором указывалось: «...Мы не будем сегодня разбираться в том, кто стал виновником того, что мы оказались во вражеских лагерях... Сегодня об этом нужно забыть... Мы призываем вас объединить и сплотить ваши силы с нашими для совместной борьбы». Однако достичь договоренности не удалось. Взаимопонимание сложилось лишь в низовых структурах польского вооруженного подполья и УПА на Подляшье, Ряшевщине, юго-восточной Люблинщине. На высшем уровне эти контакты не были закреплены, поскольку руководство каждой из противоборствующих сил считало, что оно сражается за «свою» землю. Это и порождало кровавые эксцессы. Этим воспользовалась польская прокоммунистическая власть. Переселение после переселений Ссылаясь на действия УПА, она развернула борьбу против потенциальных «националистов», к которым теперь легко было причислять жителей фактически каждого украинского села. УПА, считая территорию Лемковщины, Надсянья, Холмщины и Подляшья, оставшуюся в границах Польского государства, испокон веков украинской, выступала в защиту прав и жизни автохтонного украинского населения. Прежде всего ее отряды начали уничтожать переселенческие комиссии, польских военных, а также сжигать села, из которых были выселены украинцы и в которые заселили поляков. Официальная Варшава, поддерживаемая из Москвы, считала собственные насильственные меры вполне логичными против «бандитских» действий УПА, исходя из перспективы окончательного решения «украинского вопроса» в Польше. В документах этого периода поляки пишут об украинском «бандитизме» и «терроризме», а украинцы — о польском. Обе стороны также часто используют понятие «акция возмездия». Обе враждующие силы («на войне как на войне») прибегали к антигуманным методам. Тем не менее все меры польских и советских карательных органов и регулярной армии, направленные на борьбу с УПА, не дали в 1945—1946 годах желаемых результатов. Привлечение армии к переселенческой акции не обеспечило депортации всех украинцев. В конце 1946 года на юго-восточных территориях Польши проживало около 200 тысяч украинцев. «Окончательное» решение этой проблемы, то есть окончательное выселение украинцев (160 тысяч человек), было осуществлено в ходе акции «Висла», начавшейся 28 апреля и длившейся до июля 1947 года. Всего в этой акции участвовало 20 тысяч польских солдат, не считая подразделений местной милиции, безопасности и пограничников. Советское командование перебросило из Львовской области одну танковую дивизию, специальные антипартизанские отряды и заблокировало погранвойсками украинско-польскую границу. Чехи выставили специальную оперативную группу, предоставили полякам транспорт, чтобы их части могли быстрее передвигаться. Если УПА называют армией без государства, то акция «Висла» сделала ее еще и армией без перспективы в Закерзонье. Польские солдаты осуществили 357 боевых акций, было ликвидировано 1509 повстанцев, уничтожено 1178 бункеров и тайников, арестовано почти 2800 лиц из гражданской сети ОУН и УПА в Закерзонье. Депортация украинского населения лишила вооруженную борьбу УПА в Закерзонском крае основной цели — вооруженной защиты этого населения. Вот почему главнокомандующий УПА Роман Шухевич отдал приказ прекратить борьбу в Закерзонье. …Исследователи любят подчеркивать, что переселение поляков и украинцев оставило психологическую травму в сознании обоих народов. Наверное, это так. Но мне кажется, что и в ходе депортаций поляки не дали себя переварить, как и рекомендовал бессмертный Руссо. А вот в отношении украинцев из Польши — есть сомнения. Часть их сталинский режим проглотил, а часть уже сами поляки переварили, поскольку имели собственные интересы. Не ставлю в укор. Просто это еще один урок украинцам: сотрудничайте, с кем конъюнктура требует, исповедуйте различные векторы, но не забывайте, кто вы. На этом и завершу, ведь лучше Руссо не скажешь.

{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (1)

Игорь Фурсов

комментирует материал 04.01.2015 #

Украина! Украина! А Львов вообще не украинский город ,а польский! Скорей всего поляки вспомнили об этом!

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com