Бондарчук не способен отвечать за свои слова?

На модерации Отложенный

Федор Сергеевич Бондарчук оскорблен. Его оболгали. Ему приписали слова, которых он не говорил.

Он не говорил «мы катимся в жопу». Он не ассоциировал нынешнюю российскую власть с башнями из повести братьев Стругацких. Он про кино говорил, а про Россию не говорил. А когда говорил про тоталитаризм, то вообще имел в виду Америку! «Они там изолгались вконец на Каспаров.Ru!».

Бедный, бедный оклеветанный Федор Сергеевич, борец с американским тоталитаризмом…

Однако ж, помимо всего этого пара из ноздрей, имеется в легком доступе стенограмма злосчастной пресс-конференции, и не на Каспаров. Ru, а на сайте «Энциклопедия кинематографа», которому что Каспаров, что Капабланка…

А у «изолгавшихся» журналистов имеется аудиозапись, и нет в той аудиозаписи ни слова про американский тоталитаризм, а есть русским языком, голосом Федора Бондарчука, в ответ на прямой вопрос: «Что вы ассоциируете с этими башнями у нас в стране?», после небольшого раздумья произнесенное:

— Да мы катимся в жопу... Газет нет, радио нет. Есть только интернет. Вот когда был Ельцин, то люди бежали смотреть телевизор с реальными и откровенными передачами. А сейчас заголовки газет начали напоминать времена с пропагандой. Альтернатив не видно — это пугает.

Я могу долго говорить, но потом у меня будут проблемы…

Проблемы будут, Федор. Но совсем не те, которые заставили Вас свернуть свое бесстрашное, но, по всей видимости, нежданное для Вас самого критическое выступление.

Проблемы будут с репутацией. Они уже есть, а вокруг этого случая могут кристаллизоваться. А репутация — штука почти неизменяемая. Когда этот гипс застывает, ничего сделать уже нельзя. И на выходе получается, допустим, папа Иоанн Павел… Или, допустим, Иосиф Кобзон.

Вы меня понимаете.

Не стоит требовать от человека многого. Он сотворен из куска праха, он набит смертными грехами и плохо пахнет без дезодоранта. Есть, однако же, некоторый минимум.

Для мужчины это — способность отвечать за свои слова.

Слова могут быть самыми разными. Мужчина может быть либералом, консерватором, коммунистом, мазохистом, кальвинистом… Он может быть даже членом партии «Единая Россия», хотя это и очень противно.

Но он не должен с бегающими глазками прятаться от встречи с собственными словами, сказанными накануне. И чужие смеяться будут, и свои отвернутся. 

Вы уж как-нибудь определитесь с гражданской позицией, Федор Сергеевич. Либо братья Стругацкие, либо невидимые Отцы, ладно?