Тайный Советник Президента: кто помогал Путину последние восемь лет

На модерации Отложенный

Известно, что короля делает свита. Почти всегда: лишь властные диктаторы-самодержцы, подобные Сталину или Гитлеру, старательно ограничивают роль своих приближённых. Но времена диктаторов уходят, их места занимают более тонкие политики, не чурающиеся мудрого совета… Так вышло, что за интервью к Владиславу Суркову наша редакция обращалась несколько раз, но, по разным причинам, оно откладывалось…

Тем временем незаметно подошёл срок очередной избирательной кампании. Президент Владимир Путин решительно объявил о своём нежелании баллотироваться на третий срок, и пришла пора поспешить с рассказом о том, кто почти восемь лет был Тайным Советником уходящего главы государства, его Талейраном, Ангерраном де Мариньи или, если угодно, Генри Киссенджером.

Интерес к личности Суркова трудно переоценить. Скупые строчки биографических данных, не самая высокая ступенька на лестнице современного российского официоза – всего лишь заместитель главы Администрации Президента, - и ни с чем не сравнимое, поистине безграничное влияние. Причём, влияние мудрое, что для нашей страны, согласитесь, большая редкость. Как правило, от большинства наших государевых советников исходил неистребимый дух потёмкинщины. Впрочем, возможно влияние Суркова на современную политику и несколько переоценивается: зачастую никто, даже на самом верху, толком не знает, стояла ли за принятием очередного ключевого решения его таинственная фигура. А это уже о многом говорит: во-первых, о немногословности самого Тайного Советника, и, во-вторых, об окончательной мифологизации его влияния.

Но если посмотреть на то, чем занимался Владислав Сурков последние восемь лет, полностью абстрагировавшись от ореола тайны, витающего над образом Тайного Советника, и пристально рассмотреть результаты его работы, становится ясно: мифы – отдельно, а ежедневный, кропотливый труд, - отдельно. Это разные вещи, и карьера Суркова примечательна как раз не мифами, а этим самым кропотливым трудом.

Как известно, за словом неизбежно следует дело, иначе – тупик. Этот принцип, по всей видимости, - краеугольный для Владислава Суркова. Давайте вместе проследим, о чём в разные годы предупреждал нас Тайный Советник, и насколько мотивированными и своевременными были его наблюдения, оценки и предостережения.

О политической культуре:

- Мы можем гордиться нашей политической культурой. Именно она предсказала и принесла России демократию. Она располагает достаточным потенциалом для выработки российской демократической модели. Для развития собственного, но при этом понятного для других политического лексикона. Для сообщения самим себе и внешнему миру образов и смыслов, без чего нация в историческом измерении не существует. И мы можем говорить о собственном опыте демократии своими словами. Потому что кто не говорит, тот слушает. А кто слушает, тот слушается.

О демократии в России:

- Чтобы понять, как будет развиваться демократия в России, какая ее модификация применима здесь на практике, нужно определить архетипические, неотменяемые свойства русской политической культуры. Политическая же культура - это одно из проявлений культуры как таковой, в широком и высоком смысле. Стереотипы современной политики воспроизводятся с уникальной матрицы национального образа жизни, характера, мировоззрения.

Попробуем уяснить, какова эта матрица. Какой форме сознания соответствует? Какой способ узнавания и преобразования мира задает? Короче, что есть русская культура?

Ответов может быть множество, но я не решусь дать ни одного от себя. Приведу удивительное по краткости и глубине определение Ивана Ильина: «Русская культура есть созерцание целого». Что-то похожее находим и у Бердяева: «Русские призваны дать... философию цельного духа... Если возможна в России великая и самобытная культура, то лишь культура религиозно-синтетическая, а не аналитически-дифференцированная». О том же у Трубецкого: «Русским более свойственно познание мира религиозной интуицией как органического целого в отличие от Запада, где философы проникали в тайны мира, расчленяя его рассудком на составные части для анализа...». Иосиф Бродский писал о «русском хилиазме», предполагающем «идею перемены миропорядка в целом» и даже о «синтетической (точнее, неаналитической) сущности русского языка».

То есть мы видим, что русское культурное сознание описано как явно холистическое, интуитивное и - противопоставленное механистическому, редукционистскому. Характерно, хотя и спорно, противопоставление русского типа мышления не просто редукционистскому, а редукционистскому именно как западному, то есть не без геополитического подтекста.

По этой версии в нашей мыслительной и культурной практике синтез преобладает над анализом, идеализм над прагматизмом, образность над логикой, интуиция над рассудком, общее над частным. Что, понятно, не означает, будто у русских нет аналитических способностей, а у народов Западной Европы - интуиции. Еще как есть. Тут вопрос соотношения. Русского, скажем так, в большей степени интересует время, а чертеж будильника - в меньшей.

Итак, в основе нашей культуры - восприятие целого, а не манипулирование частностями; собирание, а не разделение. Воспользуемся этим предположением как аксиомой для определения параметров реальной политики.

О централизации власти:

- В наши дни смещение власти к центру стабилизировало общество, создало условия для победы над терроризмом и поддержало экономический рост.

Не так уж важно, стала ли российская модель централизованного государства следствием «моноцентристского» архетипа национального бессознательного. Или сам этот архетип сложился под прессом исторических обстоятельств. В любом случае наличие могущественного властного центра и сегодня понимается большинством как гарантия сохранения целостности России, и территориальной, и духовной, и всякой.

На практике: стягиванию российских земель к центру, в единое целое государство служит процедура наделения губернаторов полномочиями по представлению президента. А также административный аппарат федеральных округов. И централистские тенденции межбюджетных отношений. Собирание разрозненных политически активных групп в крупные, общенационального калибра партии обеспечивается пропорциональной моделью парламентских выборов. Запрет создавать политпартии по региональному либо религиозному, профессиональному признаку подчеркивает, что партии должны не только разделять избирателей по взглядам и убеждениям, но и объединять их вокруг общих ценностей. Избирателей - разделять, народ - соединять. Таким мог бы быть принцип российской многопартийности.

Президент, находясь в центре демократической системы, является гарантом демократической конституции и сбалансированности разделенных властей - исполнительной, представительной и судебной. Нарушение этого баланса, неосторожная и несвоевременная децентрализация всегда будут ослаблять российскую демократию. Порождать хаос и деградацию социальных институтов, структур демократической власти. Их будут в таких случаях подменять, как уже бывало, олигархические клики и вненациональные организации.

На практике: и понятие центра власти, и методы централизации, и способы сохранения целостности меняются во времени. Они становятся нелинейными, смягчаются, усложняются. Но в некоторых политических культурах роль центральной власти неизменно велика.
Например, во Франции. А в США прямо культ института президента. Главу государства там часто называют самым могущественным человеком на планете. Попасть же на высшие государственные посты, не связав карьеру с одной из двух вечно правящих партий, образующих непробиваемую политическую дуополию федерального центра, просто невозможно. Свободное общество, кажется, заинтересовано в сильной и устойчивой центральной власти.

О русском идеализме:

- Идеализм - главное, что до сих пор поднимало и, видимо, будет поднимать русский мир на новые орбиты развития. Если же идеальная цель теряется из виду, общественная деятельность замедляется и расстраивается.

Русскому взгляду свойственна романтическая, поэтическая, я бы сказал, дальнозоркость. Что рядом - покосившийся забор, дурная дорога, сор в ближайшей подворотне - видится ему смутно. Зато светлая даль, миражи на горизонте известны в подробностях. Уделяя больше внимания желаемому, чем действительному, такой взгляд на вещи приводит к поискам единственной правды, высшей справедливости. Создает ощущение если не исключительности, то особенности, непохожести на соседей. Эта непохожесть и тяготит, и необыкновенно вдохновляет. Этот поиск своей, особенной правды, потребность жить своим умом заставляет действовать подчеркнуто самостоятельно. Вся история России от Ивана III - манифестация интеллектуальной независимости и государственного суверенитета.

Идеализму свойственно желание обращать в свою веру, мессианство. Третий Рим и Третий интернационал были мессианскими концепциями. Без сомнения, мессианство нам сейчас ни к чему, но миссия российской нации требует уточнения. Без утверждения роли России среди других стран (скромной или заметной - вопрос обсуждаемый), без понимания, кто мы и зачем мы здесь, национальная жизнь будет неполноценной.

О некоторых особенностях русского человека:

- Кажется, Руссо задним числом упрекал Петра Великого в том, что он пытался сделать русских голландцами или немцами вместо того, чтобы дать им быть русскими и развиваться в этом качестве. Известно, что Павел I хотел наделать из русских солдат пруссаков. Большевики перерабатывали сотню этносов в советскую общность. Перестройщики в невиданную расу общечеловеков. Реформаторы 90-х к словам «русский» и «национальный» относились настороженно.

Все эти деятели, великие и не очень, не смогли, как ни старались, преодолеть «национальное, слишком национальное». Хотя бы потому, что сами были частью России. Их реформы удавались лишь в той мере, в какой опознавались как свои, как приемлемые российской культурой. Все несовместимое с жизнью нашей культуры, задевающее ее фундамент всякий раз болезненно отторгалось.

Стоит ли пытаться еще? (…) Нам Бог велел быть русскими, россиянами. Так и будем, будем. Будем учитывать проблематику и будем использовать преимущества нашего национального характера и нашей политической культуры для создания конкурентоспособной экономики и жизнеспособной демократии.

Об отношении Запада к России:

- К ворчанию и окрикам из-за границы по поводу наших внутренних дел следует относиться с пониманием: ворчащим и кричащим нужна такая демократия в нашей стране, чтобы им было лучше жить. А нам с вами такая, чтобы лучше жить было нам. Всему нашему народу. Чего и другим народам желаем.

Некоторые говорят, что в 90-е на Западе Россия считалась демократией. Это какой-то дефект памяти. Конечно, нашу слабость тогдашнюю и бестолочь поощряли. Но слабость и бестолочь еще не демократия.

Данилевский писал давным-давно, что заграничная публика Россию не знает, или «лучше сказать, знает так, как знать хочет, - то есть как соответствует ее предвзятым мнениям, страстям, гордости и презрению.»

Рассказы о том, что нынешнее беспрецедентное давление на Россию вызвано недостатками нашей демократии - вздор, глупость. Гораздо умнее разглядеть за этими разговорами иные причины и цели - контроль над природными ресурсами России через ослабление ее государственных институтов, обороноспособности и самостоятельности. Но и это будет некоторым упрощением. Вот что пишет современный исследователь проблем идентичности Ивэр Нойманн: «[Во все времена] безотносительно к тому, какие социальные практики приобретали важность в тот или иной период (религиозные, телесные, интеллектуальные, социальные, военные, политические, экономические или какие-то иные [добавим от себя - демократические]), Россия неизменно рассматривается [Западом] как аномалия». И добавляет: «Поскольку исключение - это необходимая составляющая интеграции... возникает соблазн подчеркивать инаковость России ради интеграции европейского «я». Все, что мы сейчас видим в реальной политике, все эти расширенные НАТО, средства ПРО, которые надо обязательно размещать, - это, конечно, во многом сделано для консолидации Западной и Центральной Европы вокруг одного, кстати, внеевропейского центра. А для этого нужен миф о каком-то неблагонадежном звере на окраине, о варварах, которые ходят вдоль границы и издалека помахивают своими азиатскими кулаками.

ФАКТ

Сурков Владислав Юрьевич (род. 21 сентября 1964 года) - помощник Президента Российской Федерации, заместитель руководителя Администрации Президента. Родился в селе Солнцево Липецкой области. Действительный государственный советник Российской Федерации 1-го класса. Увлекается написанием музыки, стихов и рассказов. Играет на гитаре. Женат, воспитывает сына.

В рамках своей деятельности осуществляет организационное и информационно-аналитическое обеспечение деятельности Президента по вопросам внутренней политики, федеративных и межнациональных отношений, осуществляет общее руководство деятельностью Управления Президента Российской Федерации по внутренней политике, обеспечивает взаимодействие Президента и Администрации Президента с Советом Федерации, Государственной Думой, Центральной избирательной комиссией, политическими партиями, общественными и религиозными объединениями, профессиональными союзами, а также обеспечивает взаимодействие Администрации Президента с органами государственной власти субъектов Федерации и органами местного самоуправления.

Обеспечивает совместно с пресс-секретарем Президента по поручению Президента или Руководителя Администрации Президента взаимодействие Администрации Президента со средствами массовой информации, координирует деятельность полномочных представителей Президента в Совете Федерации, Государственной Думе и Конституционном Суде, согласовывает проекты решений Президента о присуждении государственных премий Российской Федерации и премий Президента в области образования, культуры, литературы и искусства.

Организует обеспечение деятельности Совета при Президенте по культуре и искусству, Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте, Комиссии при Президенте по Государственным премиям Российской Федерации в области литературы и искусства, утверждает должностные регламенты федеральных государственных гражданских служащих, замещающих должности федеральной государственной гражданской службы в Управлении Президента Российской Федерации по внутренней политике и в Управлении Президента Российской Федерации по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами.