Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

В плацкартном вагоне по широким просторам

В плацкартном вагоне по широким просторам

Транссибирской железной дороге скоро исполнится сто лет. Наш корреспондент Бьёрн Эрик Засс купил билет на поезд в плацкартный вагон — и насмотрелся на храпящих русских, занимающихся контрабандой монголов и поющих немцев.

Одной летней ночью мы с моей спутницей сидели где-то в монгольской степи, к северо-востоку от Улан-Батора. Мы сидели перед юртой и смотрели, как за склоны гор, покрытых степными травами, садилось солнце. Взошла луна, а мы сидели, пили водку и смотрели на Юпитер, путешествовавший по небу над Черепашьей скалой. Природа в этих местах настолько красива, что словами это передать невозможно.

Вдруг мы услышали, как кто-то запел застольную песню — по-немецки и с сильным саксонским акцентом. Но нам это нисколько не мешало — мы были совершенно спокойны и расслаблены. И главная причина заключалась в том, каким образом мы добрались до этих краев.

В качестве средства передвижения мы выбрали транспорт, одно название которого исключает ассоциации с турбинами и резкой сменой часовых поясов. Некоторые из наших знакомых, которым мы говорили о своих планах прокатиться по Транссибу, лишь завистливо вздыхали. Ведь если есть на свете места, посетить которые мечтают многие, то к ним, несомненно, относится эта железнодорожная магистраль.

Поскольку мечты иногда нужно воплощать в жизнь, мы забронировали билеты на поезд. Однако чтобы увидеть в ходе поездки как можно больше настоящей России и Транссиба, мы не стали брать билеты на шикарные поезда, носящие названия вроде «Царского золота», пассажиры которых получают возможность сразу почувствовать амбиции этой страны во времена, когда эта самая протяженная железнодорожная линия в мире была только построена. В 2016 году исполнится сто лет с того момента, как Транссибирская магистраль была полностью введена в эксплуатацию. Поезд, на котором ехали мы, назывался не так величественно. Это был обычный поезд № 68, отправившийся из Москвы в 23 часа 05 минут.


Насколько важную роль железнодорожный транспорт по-прежнему играет в России, нам стало ясно еще до того, как мы добрались до вокзала. На Комсомольской площади в Москве находятся сразу три вокзала, еще три находятся в других районах города. С Ярославского отправляются транссибирские поезда на север России, на Урал и дальше в Сибирь, на Дальний Восток и Владивосток, в Монголию и Китай. В здании вокзала царит неразбериха: здесь перемешались между собой русские и кавказцы, выходцы из Средней и Восточной Азии, немощные старики и самоуверенные молодые нахалы, целые семьи с множеством баулов и солдаты со своими вещмешками. Еще мы увидели нескольких туристов вроде нас самих, а также множество лиц, которых мы не смогли причислить к той или иной категории.

Мы купили билеты в вагон № 8. Это был плацкартный — самый дешевый — вагон. Снаружи поезд чем-то напомнил поезда, курсировавшие по Германии в 1950-х годах. Как он выглядит изнутри, нам снаружи увидеть не удалось. У двери в вагон стояла проводница в сером костюме, своим видом не дававшая повода усомниться в том, что она знает свои полномочия. Я бы с удовольствием рассказал ей, как мы рады предстоящей поездке по Транссибу, однако выражение ее лица не слишком располагало к этому. Согласно табличке на ее лацкане, ее звали Наташей. «Билет, паспорт», сказала она, и мы поспешили протянуть их ей. Госпожа Наташа что-то отметила в своем блокноте и молча кивнула в сторону двери, как бы предлагая нам зайти в вагон.

Поездка по Транссибу представлялась нам этаким круизом. Пусть это будет старый пароход, а не суперсовременная яхта, но нам предстояло бесконечное путешествие по океану впечатлений с редкими высадками на землю.

Вот такие старомодные мысли лезли нам в головы, когда мы садились в поезд. А госпожа Наташа вселила в нас уверенность, что нам ни о чем не придется беспокоиться. Находясь здесь, нам не придется решать, ехать нам направо или налево — никаких «но» и «если» тоже быть не должно. За три недели нам предстояло преодолеть на этом поезде 7622 километров через Новосибирск, Иркутск и Улан-Батор до самого Пекина. Так много времени разом нам с моей спутницей за девять лет путешествий не доводилось проводить вместе. Правда, была хорошая новость (если ее можно было назвать таковой): в плацкартном вагоне никто и никогда не остается наедине ни с самим собой, ни друг с другом. Нас здесь было 54 человека. Здесь повсюду двухуровневые полки — по две слева вдоль прохода и по четыре поперек справа от прохода. Шесть полок, таким образом, образуют одно «купе», не имеющее, впрочем, внешних стенок и отделенное от соседних тонкой стенкой.

Госпожа Наташа раздавала постельное белье, в связи с чем в вагоне на несколько минут воцарился хаос. 52 пассажира одновременно начали размещать под и над полками свой багаж, распихивать по пакетам и пакетикам вещи, которые пригодятся им в дневное и ночное время и по-солдатски быстро расстилать матрасы. Потом вдруг все вокруг разом успокоилось. Поезд тронулся в путь, а через 20 минут в вагоне выключили основное освещение. А мы, будучи единственными туристами на весь вагон, остались стоять, держа в руках свое постельное белье. У меня была верхняя полка, у моей спутницы нижняя. Когда мы, наконец, расстелили свои постели, большинство остальных пассажиров уже давно спали.

Изначально стоял щекотливый вопрос: что делать, если кто-то из пассажиров будет храпеть? Например, я сплю очень чутко. Но оказалось, что вопрос был не совсем корректен: вокруг храпел не кто-то один, а сразу много людей. Настолько много, что их храп слился в общий, достаточно приятный и баюкающий фон, под который можно неплохо подремать. Так, по крайней мере, я сказал своей спутнице. Она показала мне жестом, что я сошел с ума, и отвернулась.

В ночи поезд остановился. Я вышел на перрон — вместе с несколькими курильщиками. Мимо прошел ремонтник, проверявший по очереди колеса и тормоза, стуча по ним молотком на длинной рукоятке. Я увидел группу немцев, ехавших в вагоне более высокого класса, наблюдавших за ним. «У нас все давно проверяется автоматикой», — заметил один из них, а его товарищи закивали. «С другой стороны, хорошо же, что есть такие классные специалисты, которые могут на слух определить правильное «бам» от неправильного «бум», — сказал другой, как бы напоминая мне, что мы поехали по Транссибу в поисках железнодорожной романтики.

Тем временем раздался на удивление непристойный голос из громкоговорителя. Признаться, я совершенно ничего не расслышал и лишь представил себе, как в здании вокзала в старом кресле сидит какая-то заспанная женщина в пижаме и читает в микрофон сказки на ночь.


Стоянка продлилась 20 минут. Когда я садился обратно в поезд, мне вдруг стало нехорошо — настолько спертым здесь оказался воздух. Ни одно окно не открывалось. Вдруг я обратил внимание, что красный дерматин, которым были обтянуты узкие полки в вагоне, и выкрашенные в белый цвет железные трубы, защищающие обитателей верхних полок от падения, мне кое-что напоминают: почти так же выглядела изнутри подводная лодка в одноименном кинофильме. Я даже засыпал, повторяя одну цитату из него: «Спереди наверху 15, сзади наверху 10!»

Утром моя спутница проснулась и улыбнулась мне. Она выглядела немного помятой, но оттого еще более прекрасной. Я принес ей кофе. Вагона-ресторана в нашем поезде не было, но напротив купе проводницы был самовар. Причем это не была какая-то сувенирная игрушка, а самый настоящий самовар, использующийся по прямому назначению. Вода в нем нагревалась через печку в головной части вагона, которую проводница постоянно топила углем. Поток людей, подходивших к самовару, чтобы испить чаю или кофе или налить кипятка в лоханки с растворимым картофельным пюре, не иссякал на протяжении всего дня. Мы пили кофе и ели пирожные, и смотрели в окно на русские березы.

На следующую ночь мы, равномерно покачиваясь, уснули уже легко. Качало нас уже не только вперед-назад, но и слева-направо, будто мы сидели в карете, ехавшей по не очень ровной проселочной дороге. К этому добавились звуки, типичные для любой железной дороги: как известно, рельсы сварены между собой не вплотную, а имеют на стыках зазоры, чтобы расширяться при повышенных температурах. Когда колеса переезжают эти стыки, раздаются характерные звуки. Мы стали считать их и насчитали около 90 за минуту. Нет ничего удивительного, что пульс под эти звуки быстро успокаивается.

Когда сидишь и ничего не делаешь, быстро начинаешь хотеть есть. Все пассажиры ели, практически не переставая — если только не спали. Женщина с 14-й полки на протяжении двух часов грызла семечки. А толстый мужчина с места напротив расстегнул рубашку и, стоя в проходе, постоянно чесал живот и с хрустом поедал огурцы. А мимо проплывала бескрайняя страна. Мы ехали через сплошные леса, вдоль каких-то рек, мимо маленьких деревень. Изредка нам на пути встречались города. На расстоянии 1777 километров от Москвы мы пересекли Урал и незаметно покинули Европу и попали в Азию. Ни с кем из попутчиков нам поговорить не удавалось: они садились в поезд, сразу устраивались спать, потом просыпались и пялились в окно, а потом высаживались. Интересно, если бы мы сказали, что решили просто так проехать по Транссибу, они сочли бы нас за сумасшедших?

Через три ночи и три дня мы на два дня остановились в Новосибирске. Здесь оказался довольно помпезный вокзал, здание которого имеет форму огромного локомотива и выкрашено в светло-зеленый цвет. Вскоре мы поняли, что этот город так и остался бы неприметной деревушкой, если бы здесь не построили мост, по которому Транссиб пересекает Обь. Теперь Новосибирск является третьим по величине городом России. Наш план был таков: проведя несколько дней в тренировочных штанах в поезде, разнообразия ради познакомиться с местной высокой культурой. Здесь есть балет, симфонический оркестр и несколько известных музеев — моя спутница перед поездкой изучила данный вопрос и разузнала, какие спектакли и выставки мы могли бы посетить.

В город мы прибыли засветло. А когда рассвело, мы поняли, что в помещении проведем как можно меньше времени. Здесь очень мягкий и нежный дневной свет, а воздух теплый. С севера дует сухой воздух, и у нас возникло ощущение, что этот ветер прибыл сюда откуда-то издалека и успел увидеть намного больше Сибири, чем мы. Мы пошли бродить по бульварам — таким широким, будто градостроители специально хотели оставить сибирскому небу побольше пространства. Мы слушали, как шуршали березы в парках чуть поодаль от центральной улицы. Потом мы спустились к величественной Оби. Мы восхитились тем, как уверенно ходят на высоких каблуках местные жительницы, и удивились большому количеству футболок с портретами Путина вокруг. Что это: мода или восхищение президентом, или в этом все же есть какая-то ирония?

Я решил сходить постричься, а то мы заметили, что российские мужчины смотрели на меня как-то странно. Мы нашли прекрасную парикмахерскую. Дама на входе увидела мою пышную шевелюру и пригласила меня войти. Я попал к парикмахеру по имени Надя. Я не говорил по-русски, а она практически не говорила по-английски, так что просто стала показывать мне разные фотографии. «Нет, это слишком похоже на Джастина Бибера», — сказал я. Она поняла меня, кивнула и на протяжении следующих 45 минут работала над тем, чтобы сделать мою прическу как можно более презентабельной. Между делом она рассмеялась по поводу наших попыток наладить общение; рассмеялся и ее коллега из Сирии, как и дама на входе вместе с другими посетителями. Моя спутница также сияла, и мы с ней почувствовали, что нам здесь более-менее рады.

Вскоре мы опять сели в поезд и следующие две ночи и один день ехали до Иркутска — тоже в «жестком вагоне». Мы довольно быстро вновь настроились на ритм жизни в поезде, состоящей из сна, еды, смотрения в окно и коротких высадок на перрон. Мы провели всего лишь неделю в пути, и нам предстояло проехать еще несколько тысяч километров, однако, наши ощущения от поездки несколько изменились. Нам уже не казалось, что мы только и делаем, что едем, едем... К предвкушению следующих остановок прибавилась печаль по поводу того, что поездка скоро кончится. Мы фантазировали, что было бы, если бы у нас появилась возможность проехать на поезде еще и через весь Китай до Вьетнама, а потом перелететь самолетом в Австралию и поехать дальше по пятому континенту.

Иркутск встретил нас настоящей снежной бурей, на поверку оказавшейся тополиным пухом. По вечерам мы сидели на берегу Ангары и пили холодное пиво и наблюдали красочную подсветку фонтанов на фоне острова на реке. По променаду гуляли влюбленные парочки, обнимавшиеся и чем-то напоминавшие романтические фотографии наших родителей. На галечном пляже на берегу Байкала мы ели омуля и смотрели сквозь дымку на восточный берег, на котором можно было разглядеть покрытые снегом горные вершины.


Когда мы вновь сели в поезд и продолжили свой путь, с нами ехало великое множество западных туристов. Большинству из них вся поездка по железной дороге представляется слишком долгой и скучной, и поэтому они предпочитают лететь прямиком в Южную Сибирь, где можно полюбоваться горами и видом на Байкал, а потом относительно быстро доехать до Монголии и Китая.

Дальше мы поехали в четырехместном купе. В нашем вагоне ехали монголы, группа немецких туристов и четверо русских. Монголы приехали ранее в Россию за покупками. На подъезде к границе они распределили между собой закупленные товары таким образом, чтобы никому из них не пришлось декларировать их на таможне. При этом они много и громко смеялись. Глядя на них, развеселились даже русские. Немцы же встали перед планом поездки, висевшем на стене, и пытались понять, где они в этот момент находились и насколько точно в соответствии с расписанием едет поезд. Один из них был при этом особенно усердным, и кто-то сказал нам, что он работает в налоговой службе. Проверив план поездки, он встал у окна и стал смотреть на просторы, по которым мы ехали.

Чем более «монгольским» становился пейзаж и чем больше замедлялся поезд в гористой местности, тем спокойнее и уравновешеннее становился сотрудник налоговой. Его взгляд стал открытым и мягким, он стал рассказывать о своих прошлых путешествиях, на удивление расчувствовавшись при этом.

По прибытии в Улан-Батор мы отправились в монастырь Гандан, а потом дальше на северо-восток, в сторону национального парка Горхи-Тэрэлж. Там мы забрались на Черепашью скалу и бросили монетки, чтобы, по примете, вернуться сюда когда-нибудь потом. А потом, вечером, мы уселись в туристическом лагере перед юртой, в которой нам предстояло переночевать. Вскоре к лагерю подъехал автобус, из которого высадились немцы во главе с нашим знакомым — сотрудником налоговой. За ужином они поспорили, названо ли пиво «Гоби», стоявшее на столах, в честь Горбачева — «ведь есть же водка «Горбачев».

Вскоре в лагере воцарилось спокойствие — настала почти полная тишина. Слева от нас уселся сотрудник налоговой службы и начал что-то записывать в дневник. В юрте справа от нас устроился некий бородатый мужчина с женой. Она уже ушла в юрту спать, а он, как и мы, никак не мог разобраться в собственных ощущениях. А поскольку никто не горел желанием поговорить с ним, он, наконец, затянул свою застольную песню, которую вместе с товарищами уже успел спеть за ужином. Его голос звучал при этом настолько счастливым, а мы после долгого путешествия пребывали в таком хорошем расположении духа, что при всем желании не могли бы возненавидеть его за то, что он мешал нам спать.

Источник: inosmi.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (10)

ангелсмерти

комментирует материал 21.08.2015 #

Евреи неутомимы в сочинении баек о быте и традиций российской глубинки со времен СССР, к тому же в тель-авиве хорошо сочиняется под завывания кози-колона с местной синагоги.

user avatar
dvv1951

отвечает ангелсмерти на комментарий 21.08.2015 #

Великий путь огромного Транссиба



Люблю я в коридоре, из вагона

Смотреть на мир скользящий возле шпал:

На станции, шлагбаумы перроны.

Стемнело, но в купе идти не стал.



Открыв окно глотал я воздух сладкий

От солнца остывающих полей

И взяв из сумки чистую тетрадку

Строку пишу я первую на ней



О том, как повезло, что есть такая

Большая ,необъятная земля,

Где кончилась шумиха городская,

А дальше только стелются поля,



Леса, березы, сосны вперемешку,

Да крыши проносящихся домов,

Которым никогда не видеть спешку

Обычной жизни крупных городов.



Мой поезд бьет колесами по стыкам

Как будто задавая ритм стиху.

Окрестность освещая круглым ликом

Луна желтеет светом наверху.



Великий путь огромного Транссиба -

Железная река России всей.

Крутой возле Байкальского изгиба,

Прямой когда проходит Енисей .

user avatar
rewerud

отвечает dvv1951 на комментарий 21.08.2015 #

какая красота.... от Пензы до Владивостока пару раз пришлось проехать!

user avatar
slavaor2010

отвечает dvv1951 на комментарий 21.08.2015 #

Браво, маэстро!

user avatar
slavaor2010

отвечает ангелсмерти на комментарий 21.08.2015 #

Чего-то фамилия автора не еврейскую не тянет. И вообще, у тех иная манера изложения.

user avatar
C.C.C.P

комментирует материал 21.08.2015 #

Вот нашим дармоедам правителям стоит проехать на поезде от Москвы до самых до окраин,

так нет они боятся народной любви, и передвигаются по стране только в бронированных капсулах

user avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland