Чего нам ждать от американских выборов?

На модерации Отложенный ЭКСТРАОРДИНАРНАЯ КАМПАНИЯ

Нынешние президентские выборы в США экстраординарны при любом их исходе. И в том и в другом случае в паре с привычным белым мужчиной-англосаксом (Маккейн у республиканцев или сенатор Байден у демократов) к власти приходит персона, представляющая группу, члены которой никогда прежде в истории США в президентские апартаменты не попадали. Женщина в качестве вице-президента у одних или афроамериканец-президент у других. При этом заметим, что у губернатора Аляски, учитывая возраст Маккейна, в случае победы на выборах именно этого тандема, вполне реальные шансы в течение первого же четырехлетнего срока самой переместиться в Овальный кабинет.

Американскому избирателю не позавидуешь. Куда ни кинь – всюду клин. Впрочем, рядового избирателя в «оплоте всех демократий», как известно, особенно-то и не спрашивают. Спрашивают коллегию выборщиков, а она устроена так, что вне зависимости от реальной численности населения относительное преимущество получают 13 «старых» штатов и Калифорния с Техасом и Флоридой (в этих трех последних случаях размер имеет значение). Дело в том, что количество выборщиков зависит от численности представительства штата в Сенате (у всех штатов по два сенатора) и в Конгрессе. Но квоты на конгрессменов устанавливались давно, зачастую во времена, когда негры, индейцы и женщины избирательных прав не имели, да и численность населения во многих штатах была сравнительно мала.

Пересматривались эти квоты с большим скрипом. Избирательные права прежде дискриминируемые (и не так уж давно, кстати) группы населения получили, а соответствующие им дополнительные места в Конгрессе и в Коллегии выборщиков во многих случаях выделены так и не были. На практике это означает, что несмотря на весьма высокую степень консерватизма и явную склонность к автаркии в американской глубинке, эти настроения сглаживаются за счет любви ко всяческому прогрессизму и модернизму у имеющего относительное преимущество в представительстве политического и делового истэблишмента Новой Англии, Золотого штата (Golden St.) и, отчасти, штатов Одинокой звезды (Lone Star St.) и Солнечного света (Sunshine St.)

Кроме того, чернокожему населению южных штатов и Среднего Запада, получившему формальное равноправие, не было выделено дополнительных мест в Конгрессе, из-за чего и общее представительство этих штатов оказалось непропорционально малым. В результате всех этих несообразностей шансы обеих пар кандидатов выглядят примерно одинаковыми, хотя социологические опросы и фиксируют преимущество Обамы как по «обычным голосам», так и по голосам выборщиков.

ПРОЙДЕТ ЛИ АМЕРИКА ТЕСТ НА РАСИЗМ?

Дискуссии о возможности повторения «эффекта Брэдли», когда за чернокожего кандидата в губернаторы Калифорнии высказалось большинство опрошенных социологами, но победу одержал его белый оппонент, не лишены смысла применительно к современной ситуации. Очевидно, что победа негра-демократа оскорбит во всех неполиткорректных чувствах всех расистов США сразу сейчас и в полном объеме. А таковых в Америке гораздо больше, чем у нас обычно предполагают. Даже среди выборщиков. Что вполне согласуется с приверженностью правам человека, ведь, к примеру, Ку-клукс-клан вообще-то до сих пор официально зарегистрирован во многих штатах в качестве как раз правозащитной организации!

Восприятие нашей страны в мире и даже наша внутренняя политика, идеология, экономика, в конце концов, теснейшим образом продолжают зависеть от меры отождествления в сознании как иностранцев, так и нас самих покойного СССР с исторической Россией и нынешней Российской Федерацией. Даже вполне образованные западные деятели с университетским образованием, способные найти на карте мира Москву и Санкт-Петербург за пределами Флориды, даже весьма искушенные американские политики, помнящие, на чьей стороне воевал СССР во Вторую мировую, даже достойно воспитанные молодые бизнесмены, знающие толк в красной икре и не разбавляющие водку содовой, далеко не всегда могут отделить антисоветизм от русофобии. Надо признать, что свою лепту в такое положение дел внесли и наши политики, объявив РФ преемницей Российской Империи и СССР одновременно.

По большому счету, все американские политики, за исключением Анджелы Дэвис, были и остаются как антикоммунистами, так и русофобами. Водораздел проходит даже не по партийной принадлежности, а по степени прагматизма и цинизма. Прагматикам на национальную принадлежность чужеродных стран и правительств более или менее наплевать. Им важно иметь рычаги влияния, которые гораздо удобнее в идеологическом и экономическом исполнении. И здесь оказываются востребованы антикоммунизм и истерия по поводу нефтегазовой зависимости. В нынешней паре кандидатов таким прагматиком выглядит Обама, а когда-то им мог быть, к примеру, республиканец Никсон.

Значительно более эмоциональны ревностный баптист Картер, артист Рейган, вьетнамский пленник Маккейн. Не знаю, что конкретно делали с ним вьетконговцы, но явно ничего хорошего, ибо, освободившись, он стал почти поэтом. Судя по его высказываниям, а еще важнее – по той манере, с которой он их делает, обычным политическим циником его не назовешь. Такой может и священную войну Ирану объявить и с Китаем в схватку вступить, памятуя о своем плене (вьетнамцы, китайцы – какая для него разница?). Для таких как Картер, Рейган или Маккейн, как это ни удивительно в США, не все покупается за деньги.

Кто из них выгоднее нам? Ответ на этот опрос зависит от того, кто такие «мы»? В приснопамятные советские времена полстраны, сидело по кухням и костерили на чем свет стоит советскую систему. Но стоило Советам рухнуть, как выяснилось то, что прозорливые предвидели достаточно давно: никакого единства у антикоммунистов не было и нет. Напротив, многие бывшие оппозиционеры стали, по сути, смертельными врагами между собой. Для одних очищение России от коммунизма было необходимой предпосылкой для ее выздоровления и возрождения, а другим важнее всего на свете было окончательно разрушить именно саму Россию, лишь начав с крушения Советов.

Одни были патриотами своей страны (вне зависимости, кстати, от собственной этнической принадлежности), другие люто ее ненавидели (тоже не без интернациональных проявлений). И те и другие могли еще во времена перестройки связывать свои надежды, скажем, с Рейганом. Но ждали от него совершенно разных шагов. Такие же разные ожидания были у них и по отношению к последующим американским президентам. Разные они и сейчас.

Победа Обамы грозит загнать нас обратно в богадельню дружественных объятий, постоянных уступок (отнюдь не взаимных), отказа от защиты собственных интересов, предательства немногих оставшихся друзей и наркотической зависимости от гигантского шприца нефтегазовых труб. В конечном счете, этот «барак» превратится для России в морг, из которого она выползет (если вообще выживет) обескровленным и расчлененным «овощем» на инвалидной коляске «дружественной» американской помощи. Будет, надо думать, и пряник. Лет через десять нас, быть может, соблаговолят принять в ВТО, например. Только не забудем, что это будет означать полную и окончательную гибель нашего агропромышленного комплекса и сопутствующую ей потерю последних примет продовольственной независимости. Вряд ли смогут выжить в радушных объятиях ВТО и наши банковская и страховая системы.

Это и есть сценарий наших собственных внутренних врагов, сценарий, подкупающий теплохладного уставшего обывателя внешне привлекательными либеральными лозунгами всемирной любви и общечеловеческих ценностей. Все эти ценности, разумеется, будут конфискованы США, как только возникнет угроза их национальным интересам. А она в сегодняшнем мире уже возникает – хотя бы в силу беспримерной задолженности Америки всему белому свету (а теперь и не только белому…) и нарастанию межрасовых, религиозных и, быть может, культурных противоречий внутри нее самой.

ЧЕМ НАМ ПОЛЕЗЕН МАККЕЙН?

Другое дело Маккейн. С ним не забалуешь. Никаких объятий с лобызаниями ни сейчас, ни в обозримом будущем. Волей-неволей придется быть в тонусе и начать не имитационный, а настоящий бег трусцой за новыми технологиями, за новой деловой этикой, за правовым мышлением в повседневной жизни и – основное! – за благосостоянием народа, порождающим его доверие. Ибо только оно способно придать государственной машине ту устойчивость, при которой ее правители смогут сохранить свои позиции при езде по пересеченной местности не только в стабильные периоды, но и во времена экономических катаклизмов.

Склонность Маккейна к внешнеполитическим авантюрам, вполне способна при нынешних условиях породить в США неуверенность и спад производства. Возможное нападение на Иран, угроза силового решения конфликта на Кавказе, попытки свергнуть Уго Чавеса, излишнее рвение на Корейском полуострове или подготовка к объявлению торговой войны Китаю – все эти шаги, которых можно ожидать от нынешнего республиканского кандидата, должны вызвать перенапряжение сил США. Просто потому что крупнейшая мировая экономика продолжит терять доверие к себе как в мире, так и у себя дома. Этому же способствует общая риторика Маккейна по поводу энергетической зависимости Запада от России, Венесуэлы и арабских стран.

Сенатор, выбравшийся к политическим высотам из Большого каньона Аризоны (Grand Canyon), настолько славен своей русофобией, что вполне способен взяться за исследование с пристрастием происхождения банковских вкладов самых «дорогих россиян» и их преследования и аресты. После двух-трех показательных порок остальные, хотелось бы надеяться, задумаются и, пусть частично, но повезут свои капиталы обратно в Россию. Ведь в Европе тоже хватает охотников за их деньгами.

Если мы сами стесняемся их арестовывать, может, и к лучшему, коли за нас это сделает дядя Сэм? Только не надо слишком рьяно добиваться их возвращения на родину, как это случилось с Адамовым. Американская тюрьма надежнее. Опять же, деньги на их содержание заплатит американский налогоплательщик, а не наш. Пустячок, а приятно!

Есть и еще один важный нюанс, о котором нужно обязательно упомянуть. Сейчас Россия с ее статусом «не врага и не друга» абсолютно неинтересна большинству американцев, Однако бодрящий душ новой «холодной войны» может изменить ситуацию. Интерес к нашей стране, как показывает многолетняя практика, в такие периоды резко возрастает. Появляются новые места на русских кафедрах в Университетах США. Но это означает, что всё большее число американцев станет лучше знать Россию. Врагов всегда знают лучше, чем друзей. Мы, например, веками были знакомы с Польшей лучше, чем с Болгарией, а с Германией – лучше, чем с Сербией. И к нам, скажем, во Франции стали по-человечески относиться только после наполеоновских войн. Друзья познаются в войне – так на международном уровне уместно перефразировать известное присловье. Как ни парадоксально, легкая враждебность в межгосударственных отношениях приводит к пристальному взаимному интересу народов, следствием чего оказывается избавление от взаимных предрассудков и возникновение настоящего, а не искусственного взаимопонимания и даже дружбы. В конце концов, еще римляне говорили: если хочешь мира, готовься к войне.

Жаль только, что американским выборщикам не интересны наши надежды, и они вполне могут проголосовать за либерала Обаму. Впрочем, высказанные соображения не следует воспринимать в контексте логики «чем хуже, тем лучше». Такой подход нацелен на разрушение России, а не на ее укрепление и возрождение. Смысл того, что сказано выше, заключается в другом: атмосфера, сложившаяся в американо-российский отношениях в 1990-х годах, должна окончательно уйти в прошлое. Иначе симбиоз коррумпированной и слабой элитной прослойки внутри РФ и могущественного американского истеблишмента окончательно погубит Россию.

Ростислав Евдокимов-Вогак