Банкротства американских банков и отток частных вкладов: последствия для российской банковской системы

На модерации Отложенный

Вулканообразный мировой кризис ликвидности и отток частных вкладов из банков могут весьма негативно сказаться на всей банковской системе. Некоторые банкиры даже предрекают в ближайшем будущем отечественный кризис ликвидности. Но если этого и не произойдет, банки и их клиенты все равно в ближайшее время не вернутся к благополучию прошлых лет. Динамика роста кредитных организаций снизится, а стоимость кредитов повысится.

Похоже, российские банки уже в очень скором времени столкнутся с проблемой ликвидности. Такой вывод можно сделать из двух обстоятельств. Кризис ликвидности на Западе набирает обороты – сегодня стало известно о том, что пятый по величине американский инвестиционный банк Bear Stearns фактически признан неплатежеспособным. J.P.Morgan Chase и Федеральный резервный банк Нью-Йорка в результате были вынуждены принять решение о его покупке по фактически бросовой цене 2 доллара за акцию. Еще в минувшую пятницу стоимость одной акции Bear Stearns на Уолл-стрит составляла 30 долларов, а год назад – 150 долларов. В общей сложности Morgan Chase заплатит за Bear Stearns порядка 236,2 млн долларов. На прошлой неделе фонд Carlyle Capital — отделение частной акционерной компании Carlyle Group — объявил о дефолте 16,6 млрд долларов долговых обязательств. На очереди – инвестиционный банк Lehman Brothers, отмечает аналитик банковского сектора ИФК «Метрополь» Марк Рубинштейн. «Паника среди клиентов банков выливается в массовый вывод денег из финансовых организаций и соответственно – в кризис ликвидности», — говорит замруководителя аналитического департамента ООО «Совлинк» Ольга Беленькая.

В России также вышла негативная статистика — в январе вкладчики забрали с банковских депозитов 33 млрд рублей, или 0,6% от общего объема вкладов. В последний раз такой отток наблюдался в разгар «кризиса доверия» летом 2004 года. В качестве противодействия оттоку вкладов банкиры начали поднимать процентные ставки. Так, сегодня Сбербанк объявил о повышении ставок по некоторым видам депозитов – в среднем на 0,5%.

Эксперты и банкиры расходятся во мнении относительно последствий этих двух тревожных тенденций для российских банков.

Оптимисты считают, что тяжелая ситуация на Западе только на руку российским банкам.

«Нашим банкам деньги будут давать даже с большим удовольствием, чем раньше, — считает Марк Рубинштейн. – У них высокое качество активов, которое характеризуется низким процентом просроченных кредитов, и высокие темпы роста. Эти два момента делают наши банки очень привлекательными заемщиками. К тому же на долю иностранных заимствований приходится лишь 16% всех пассивов – это очень мало. На Украине –24%, а в Казахстане — все 40%». С ним согласен и заместитель председателя правления Инвестсбербанка Евгений Егоров. «В России все будет хорошо – учитывая то, что базовые параметры экономики очень неплохи: платежный баланс страны положительный, резервы огромные, политическая стабильность. Российские банки на этом кризисе могут подняться до мирового уровня, им интересно и выгодно давать деньги», — считает Егоров.

«Что же касается сокращения объема вкладов – это все чушь собачья, — говорит Рубинштейн. — Минус 0,6% — это несущественно, это просто сезонные колебания. В декабре был приток, а в январе с учетом многочисленных праздников банки были закрыты. Ставки же банки повышают только по ограниченному числу депозитов».

Однако другие эксперты со столь оптимистичными мнениями не соглашаются.

«Ситуация с Bear Stearns говорит о том, что кризис развивается и принимает все более тяжелые формы, — считает Беленькая (Алан Гринспен, например, высказал мнение, что нынешний финансовый кризис является самым тяжелым с момента окончания Второй мировой войны). – А это значит, что рефинансировать кредиты и брать новые для российских банков все сложнее.

Синдицированные кредиты достаются банкам с большим трудом. Для того чтобы заместить их и развиваться прежними темпами, упор надо делать на депозиты, но они в начале года показали отрицательную динамику».

Сбербанк рассчитывает на рост депозитов 30—40%, но вряд ли ему удастся привлечь эти деньги. А если и удастся, то только за счет серьезного увеличения ставок.

С ней согласен и заместитель председателя правления СДМ-банка Владимир Луценко. «На март-апрель приходится очередной пик платежей по зарубежным кредитам (всего в 2008 году банки должны отдать 28 млрд долларов). Поэтому в этот момент можно ожидать локального кризиса ликвидности, сравнимого с летом 2004 года», — предупреждает Луценко. Ситуация с депозитами же оставляет желать лучшего. У опрошенных «Экспертом Online» банкиров роста депозитов нет, а у некоторых есть небольшое снижение.

«В нашем банке объем депозитов в начале этого года не уменьшился, но и не вырос», — говорит Луценко. То же самое в Ханты-Мансийском банке. Средства на счетах физлиц в Сбербанке за месяц сократились на 0,6%. В Банке Москвы отток вкладов составил 0,5% в январе.

Причин тому много. Сезонный фактор лишь одна из них (в январе 2007 года отток составил лишь 0,1%). Среди других факторов называют инфляцию. Благодаря ей население больше тратит, чем сберегает, а банковские вклады уже не покрывают ее рост. «Сейчас люди покупают то, что давно хотели купить. И это видно хотя бы по автомобильному рынку. На автомобили премиум-марок сейчас очереди больше, чем на полгода. Никогда такого не было», — говорит Луценко.

Сказывается и эффект паники, отмечает Беленькая.

«Люди чувствительно воспринимают новости из Америки, не очень доверчиво относятся к банкам. Наиболее драматическим сценарием для нашей банковской системы может стать паника среди вкладчиков — тем более что розничные депозиты по закону сейчас могут изыматься в любой момент до истечения срока действия договора. Хотя риски российского банковского сектора весьма далеки от тех, от которых сейчас страдают западные финансовые институты, на фоне углубляющегося кризиса любая негативная информация о том, что происходит в банковской сфере, воспринимается более обостренно, и в какой-то момент, с учетом сохранения в памяти не столь уж давних финансовых потрясений, это может сдетонировать», — предостерегает эксперт.

Ну и еще две причины стагнации во вкладах называет вице-президент Ханты-Мансийского банка Владимир Мехряков. «Одна причина – это страх деноминации. Даже наши крупные вкладчики — солидные люди —опасаются мифической деноминации, поскольку в их головах она ассоциируется с кризисом 98 года. Плюс к этому раньше мы предоставляли преференции по кредитам тем, кто держал деньги в нашем банке. А теперь ликвидности меньше и скидки по кредитам мы давать не можем», — говорит Мехряков.

На этом фоне банки пытаются повышать кредитные ставки, но с корпоративными клиентами это не всегда проходит. «Хороших крупных заемщиков мало, и они нас шантажируют – говорят, если не понизите для нас ставку, уйдем в другой банк, а у нас и так маржа понижается. Все это очевидным образом отразится на финансовых показателях этого года – той динамики по росту капитала, активов, которая была в предыдущие годы (в среднем +30%), уже не будет», — говорит Мехряков.

А это, в свою очередь, отразится и на клиентах. Ставки по кредитам к концу года вырастут на 3—4%, по депозитам — не более чем на 2%, прогнозирует Луценко.

«Что же касается кризиса, то, возможно, его и удастся сдержать, — считает Беленькая. – Все-таки и ЦБ, и Минфин имеют ресурсы, чтобы не допустить кризиса, –это спасательный круг для банков».