Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

Ольга Вишневская

Россия, Москва
Заявка на добавление в друзья

Вильнюсские школьники обсуждают СССР

275 2 3

В продолжение своего небольшого исследования, как старшеклассники бывших советских республик воспринимают СССР, автор - Наталья Конрадова - приехала в самую старую школу Вильнюса, гимназию Витаутаса Великого, что в Старом городе, рядом с огромным собором Святого Казимира...

Пока мы идем к старшеклассникам, директор госпожа Дануте Пуховичене и учительница русского языка госпожа Анна Янкелевич рассказывают, что в гимназии большой конкурс. И что советский период отечественной истории гимназистам «дают в большом объеме» и, прежде всего, по документам.

Разговор начали с дат. «Для России СССР начался в 1917 году и существовал до начала 1990-х годов. Для Литвы — с 1944 года. Это был второй этап советизации», — таков первый ответ Адомаса и Айвараса, которые сидят ко мне ближе всего. Они и потом будут давать один ответ на двоих, то хором, то дополняя друг друга. После некоторого замешательства (эти дети явно воспринимают ситуацию как тестирование, которое можно провалить) Лукас выдает точные даты: «10 октября 1939 года был подписан акт о взаимопомощи Литвы и СССР. 11 марта 1990 года Литва вышла из Советского Союза». Потом я узнаю, что 11 марта — нерабочий день в стране, праздник Восстановления независимости Литвы.

Никто не назвал ни 1922 года (формальное начало СССР, тогда еще без Прибалтики), ни 1991-го, что, впрочем, и неудивительно.

Как начался советский период для Литвы? Несколько человек одновременно дают быстрый и жесткий ответ: «Оккупация». В самом конце гимназисты еще добавят: «Литовцы хотели вернуть Вильнюс». А директор подытожит: «Цена Вильнюса — 50 лет оккупации». Но пока мы переключаемся на сочинение истории.

Мое предложение рассказать об СССР марсианам вызывает совершенно школярский смех. Сочетание с идеальной дисциплиной, поднятыми руками и шепотком между вопросами наводит на мысль, что гимназия Витаутаса Великого гораздо больше похожа на советскую школу, чем московская «Вторая». (Эту тему мы обсудили потом с Анной: она полагает, что я наблюдала «проявление литовского характера, которому свойственны эмоциональная сдержанность и самодисциплина».) В любом случае, пока я соображаю, почему вильнюсские гимназисты не ведут себя так же, как москвичи, госпожа Пуховичене открывает привезенный мной журнал «Сноб» на большой фотографии свадьбы нудистов и немедленно поворачивается к детям, чтобы поделиться с ними своей неожиданной находкой. Пожалуй, не такая уж и советская эта школа.

Юноша Никита говорит по-русски, поэтому я мысленно записываю его в защитники Советского Союза: «СССР — это союз стран, которые ведут себя так, как будто они единая страна». Этот момент мог бы быть ключевым — дисциплинированные гимназисты вдруг оживились и начали недовольно жужжать. Однако я ничего не понимаю: весь разговор с литовского переводит Анна. Приходится останавливать спонтанную дискуссию. Дануте «шикает» и просит выступать по очереди. Тогда слово берут Адомас и Айварас: «Это просто тоталитаризм. Репрессии. Культ личности». А Марюс добавляет: «Это приостановило развитие литовской культуры, экономики. Появилось много чужого в нашей стране. Был закрыт доступ ко всему новому с Запада».

Я еще несколько раз услышу о литовской культуре, но пока не обращаю на нее внимания и прошу продолжить тему Запада. Никита разрушает образ защитника СССР и жалуется: «Нас и сейчас на Западе воспринимают как часть Советского Союза. Советская история испортила отношение к нам европейцев».

Было ли что-нибудь хорошее в СССР? Не было безработицы; не было бездомных; было бесплатное образование; билеты в кино стоили копейки — перечисляют с разных концов класса. Потом кто-то добавляет: «Можно было бесплатно ездить по СССР». На мгновение Советский Союз превращается для вильнюсских гимназистов в их собственную утопию: кино за копейки и путешествовать бесплатно. «Значит, все было хорошо?» — пытаюсь обмануть их на те самые копейки. Снова следует быстрый и жесткий ответ: «Это цена за свободу».

То ли у этих детей и впрямь нет никаких сомнений, то ли до меня их сомнения не доходят через отточенные формулировки Анны. Скорее первое. В литовском обществе существует внятная концепция советской истории, которую мне дружно излагают гимназисты. Хотя, может, и слишком дружно. После нашего разговора с детьми Анна сказала: «По-моему, наши дети не зомбированы». Трудно понять. Они едины в оценках. Признак ли это зомбированности?

Обсуждают ли старшеклассники историю СССР со своими родителями? Московские не признались в семейных разговорах на эту тему. Литовские кивают: конечно, обсуждаем. Юнита сообщает, что ее дедушка был сослан в Сибирь, поэтому в ее семье хорошо помнят, как страшно было жить в СССР. Правда, в каком году и надолго ли сослали дедушку, Юнита не знает.

Марюс говорит, что при равных возможностях в СССР у всех был определенный потолок — реализоваться было невозможно. Тут я вспоминаю москвичей, которые перечисляли разные карьерные варианты: быть романтиком и верить в идею; быть «гнилью» и делать циничную карьеру; быть честным эскапистом и ограничить свои амбиции личной жизнью («просто жить», сказал тогда Даниил). Спрашиваю у литовцев, как насчет карьеры по партийной линии. «Если ты литовец, ты не будешь делать партийную карьеру», — ставит точку Марюс.

Какое отношение к этим школьникам имеет история СССР? «Нам досталось наследие, мы от него успешно избавляемся». Снова Никита, которого интересуют «маленькие радости», рассказывает про тематический парк Груто. В нем стоят советские памятники, играет советская музыка, а в кафе можно выпить водки и закусить ее селедкой. Адомас, как обычно, анализирует: «Мы удачно уничтожаем материальные реликты советских времен, но психологически еще связаны с Советским Союзом. У людей есть фобии. Цинизм. Пассивность». Значит ли это, что молодые литовцы готовы активно изживать советское наследие? Спрашиваю, что нужно, чтобы от него избавиться. В ответ звучит пассивное: «Только время».

Разве что Айварас, друг Адомаса, считает, что нужна инициатива, чтобы искоренить советскую ментальность. Как это сделать? Айварас лаконичен: «Культура».

Прежде чем поехать в Литву, я спросила у учительницы литовской школы в Москве, как мне найти школьников, которые лет через десять будут активными гражданами своей страны. Она-то и посоветовала мне гимназию Витаутаса Великого. Только предупредила: «Найти в Литве умных школьников, которые не собираются уезжать в Европу, невозможно. Найдете — киньте адресок». Вооруженная этим знанием, а также опытом разговора с московскими школьниками, которые уже сидят на чемоданах, я подготовила гимназистам «каверзный» вопрос. Прошу поднять руки тех, кто останется жить в этой стране. Сейчас пара-тройка, ну пусть пять человек расскажут мне о своей любви к родине, а остальные парируют: мол, Литва — часть Европы, и отъезд на учебу в Германию или Англию еще не есть признак отсутствия патриотизма. Мой сценарий с треском провалился. Лес рук: они все остаются в Вильнюсе. «А мне обещали, что вы все уедете». — «У вас выборка неправильная. Выпускники нашей гимназии хотят жить в Литве». Присутствие директора их так мобилизовало или они действительно хотят остаться? Вот и «Литовский курьер» сообщает, что за последний год из страны с населением в три миллиона уехало 90 тысяч человек. Спустя два часа в поезде на Минск мой попутчик приведет еще одну цифру: 300 тысяч — с момента вступления в Евросоюз. Из его троих сыновей двое давно в Европе.

Прошла всего половина урока, а я уже получила ответы на все мои вопросы. Анна рассказывает школьникам, как на прошлой неделе посетила Герценовский университет в Питере и старушка-гардеробщица с ужасом спросила ее: «А это правда, что у вас в Литве говорят, будто мы вас оккупировали?» Все посмеялись, разговор, очевидно, подошел к концу, и я уже приняла торжественную позу, чтобы поблагодарить за встречу, но тут гимназисты поменяли выражение лиц и… неожиданно перешли в наступление. «Нам очень интересно было бы узнать, как в России относятся к Литве? И как воспримут наш ответ про оккупацию? Вы что, сможете его свободно опубликовать? Как в России объясняют советизацию Прибалтики? Есть ли в сознании россиян синдром России как супердержавы»? Пришлось отдуваться и за родину, и за учебники по истории. До конца урока оставалось еще 20 минут — давно я так не ждала звонка.

Начало здесь

Продолжение

Источник: www.snob.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (2)

Alexander Wawrovsky

комментирует материал 13.04.2011 #

«Литовцы хотели вернуть Вильнюс» - а чьими руками - такое впечатление что они не литовцы а хохлы ... :)))

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland