Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?
Заявка на добавление в друзья

«Не хочется убивать, правда?»

Какую цену заплатил Донецк за призрак перемирия

В тот день, когда лидеры России, Украины, Франции и Германии решали в Минске судьбы мира, в Донецке погибли семь местных жителей, еще четырнадцать были ранены. Такого ужаса, как в январе и феврале, в Донбассе не было даже в августе. Сотни погибших, тысячи раненых, морги переполнены. Но не только смерть, горе и отчаяние, а и проблеск надежды — в новом донецком репортаже Марины Ахмедовой

 

Донецк. База батальона «Восток»

Территория батальона «Восток» окружена забором. В воздухе — мороз и отдаленные раскаты «Градов». По дорожке идет полковой священник в подряснике и военной куртке.

— Батюшка! — окликает его высокий мужчина, и, приблизившись, склоняет для благословения голову. Отведя отца Бориса в сторонку, он тихо, давя на слова, говорит тому в ухо: — Я их спрашиваю: «Вы для чего сюда пришли? Учиться? Хотите быть солдатами, умейте ударить!» А они мне начинают рассказывать, какие они хорошие и не могут человека бить… А тут еще брат звонил, сказал: «Знал бы, что война будет, не пил бы, здоровье б берег…» Монах, — представляется он, заметив мой взгляд. — Бывший десантник, тренирую бойцов. Когда-то хотел стать монахом… А вообще-то тринадцатого декабря у меня погиб сын.

В лице отца Бориса ничего не меняется. Священник только кивает седой головой и продолжает молчать, когда Монах рассказывает подробности смерти своего сына.

— Они пошли за «двухсотым». Танк должен встать на поле так, чтобы раненого или убитого прикрыть, — руками он показывает местоположение машины, словно начинает инструктаж. — Развернуть ствол и пулемет так, чтобы высматривать с брони снайперов или гранатометы. Загрузить. Снайпер выстрелил сыну под правую лопатку. Если бы его вовремя привезли… но он истек кровью.

— Стоила жизнь вашего сына того, чтобы забрать другого убитого с поля боя? — спрашиваю его.

Монах поднимает к небу глаза, всем видом демонстрируя, что на любой ученический вопрос требуется, сохранив спокойствие, дать терпеливый ответ. Батюшка следит за ним цепкими голубыми глазами.

— Тело должно быть предано земле, — с расстановками отвечает Монах.

— Что вы чувствуете по отношению к тому снайперу?

— Он такой же солдат, как и я.

— Что вы вообще чувствуете?

— Я — образец военной подготовки, — снова подняв глаза к небу, чеканит он, — Железный Феликс, если хотите. Крепкий и несгибаемый… Поверьте, свои эмоции можно контролировать.

Но стоит ему произнести эти слова, как под нижние веки его темных глаз выходит влага, не похожая на слезы. Он шумно втягивает воздух и становится похож на человека, подвергаемого сейчас тяжелой пытке, которую он собирается перетерпеть молча.

— Поверьте, — криво ухмыляется он, — у меня дома лежит специальный платочек, четки и свечка… — дотронувшись до ножа, он уходит.

Батюшка идет дальше. Об отце, потерявшем сына, он говорит только одно: «Он хотел стать монахом, вот он им и стал».

К штабу ведет крыльцо, огороженное от плаца пристройкой из красного кирпича. Плац в движении — здесь курят и возвращаются в штаб, отсюда спешат за территорию базы машины, и ворота, открываясь и закрываясь, пропускают и выпускают новые. Со ступенек спускается рыжий мужчина лет пятидесяти с мягким одутловатым лицом.

— Володя… — тихо произносит священник, не обращаясь к нему. — Воин по духу, хотя простой шахтер. И я бывший шахтер. И вот мой друг Володя, — продолжает он, наблюдая с расстояния за мужчиной, — пережил страшные кошмары и страдания, когда уложил пятерых. Стрелял вплотную, а это — серьезная вещь. Пришел ко мне за помощью.

— И что вы ему сказали?

— А не знаю… Просто поговорили. К убийству не привыкнуть. Душа у него болела… В начале девяностых одна прихожанка привела меня к своему отцу — пособоровать и причастить его перед смертью. Он был летчиком во время Второй мировой, и он сказал мне: «Постепенно до меня дошло, что немцы тоже были людьми». Это очень непростые вещи, — он шумно и нетерпеливо вздыхает. — «А если бы те пятеро прошли?» — спросил я Володю. «Они бы убили и тебя, и твоих товарищей». Куда деваться? Мы вынуждены это делать. И это — не Володина вина, а наша общая — моя и ваша.

Заметив священника, Володя направляется к нему. Сложив руки, принимает благословение. На его лице, когда он поднимает голову, — мягкая осторожная улыбка. Они со священником обмениваются взглядами, и отец Борис кивком головы показывает ему: «Все знаю».

— Я подпустил их близко, — говорит Владимир, рассказывая о том бое. — Выстрелил, у него на шее пятнышко появилось, и кровь пошла из него струйкой. И остальных перестрелял. Потом гранату достал, а из нее чеку — для себя. Танки шли. А мне не стыдно было уходить — я свое дело сделал. Другой рукой крестик свой достал, поцеловал его. Молитв не знал, просто просил прощения у Бога. И тут мне так легко стало, и мысль пришла — танки стреляют, пыль идет, значит, в пыли можно побежать и спрятаться в зеленке. А потом вспомнил убитых, и слезы потекли… А батюшка сказал, что церковь не осуждает, — он прикрывает глаза и, запрокинув лицо вверх, чему-то мягко улыбается.

Кабинет священника находится прямо на базе. На его двери табличка — «Батюшка». Здесь есть два стула, тумба и стол, на котором стоит компьютер. Батюшка, сняв куртку, садится за него и углубляется в документ, высвечивающийся на экране — «В какой-то степени войну можно уподобить деторождению. Зачатие детей происходит в страсти, и поэтому каждый младенец подвержен первородному греху… Так и на войне православный христианин поднимает свой меч не чтобы спасти себя самого, а чтобы спасти свой народ, своих ближних, свою веру…»

***

Кальмиус скован льдом. Город прошивают залпы «Ураганов», которые похожи на огненный рык чудовища, засевшего за чертой города. Прохожие не замедляют крадущейся осторожной походки по набережной, покрытой коркой тонкого льда. Светятся стволы тонких берез. Белеют дутые головы фонарей. Скоро снаряд прилетит в очередь за гуманитарной помощью, которая выстроилась возле местного дома культуры. Погибнут двенадцать человек.

По улице Ильинка тянутся ряды одноэтажных частных домов. Некоторые разбиты, заборы держат куски шифера, слетевшие с крыш. Посеченные фонарные столбы с повисшими проводами, поднимаясь выше черных деревьев, проходят через все небо, располосованное в серый, белый и серо-желтый, говорящий о том, что завтра будет солнечно. Дома, разворошенные снарядами, показывают бедное убранство здешней прежней жизни. В один из дворов ведет запертая дверь, но самого забора больше нет. Отсюда видны стены комнат, заклеенные желтыми обоями, почерневшая от огня треугольная крыша дома. Возле воронки во дворе — оконные рамки, двери, куски мебели и каркас ядовито-зеленой детской машинки. Здесь погиб ребенок, а его матери оторвало ногу.

По корке острого льда тонкими лапами скользит маленькая дворняга. За ней следует дед в мешковатых грязных штанах.

— Ее мамку спалило, — говорит он. — Она в будке родила щенков. Будку перевернуло, одна эта осталась, — он кивает на собаку, и та оборачивает к нему огромные светящиеся глаза. — Сейчас мы с ней в гости идем к соседу.

В заднем дворе у разбитого дома лает большая собака. По ее лаю не понять — она оставлена тут охранять разрушенное добро или забыта на цепи.

С другой стороны улицы молодой человек в гражданском моет забор жесткой щеткой. За забором растет высокий орех. Губы человека сжаты, отчего на щеке видна одутловатость.

— Там во дворе собака лает, — приближаюсь к нему. — Вы не знаете, она на цепи?

— Что собака, — поворачивается он. — У меня тут отец вышел к калитке, его положило. Вот отмываю калитку от его крови, — он снова берется за работу, макая щетку в ведро.

— Можно выразить вам соболезнования?

— А вы не из Украины?

— Из России. Показать паспорт?

— Покажите… Выражайте, — приняв соболезнования, он уходит в дом, но вскоре возвращается с пластиковой коробкой из-под круглого торта. Она заполнена осколками снаряда, попавшими в отца. — Он вышел покурить, — говорит молодой человек. — Открыл калитку вот эту вот, и все… Он сторожем работал в больнице, и мамка там же — медработником, — руками в вязанных рабочих перчатках он обнимает коробку. — А я работаю на хлебозаводе механиком. И, получается, вышел я на смену, мне сестра звонит — весь поселок сложило, у нас полдвора улетело, отец погиб. А брату его троюродному глаза повыбивало. Они вместе работали — меняли друг друга. Он подошел к окну, и ему осколками этими в глаза. Он в больнице лежит и спрашивает: «Почему мне Серега не звонит?» А ему не говорят, что батю положило сразу здесь. Ладно… пойду я заниматься делами. А Антону я позвоню насчет привязанной собаки, он родственник ихний, — показывает на тот двор. — У нас вон, видите, за столбом миска стоит, мать подкармливает всех этих собак.

Из двора выходит мать — в халате и накинутой поверх него куртке. От нее сильно пахнет валидолом. В глазу у нее — кровавый клубок лопнувших капилляров.

— Хуже уже не будет, — говорит она. — Я сейчас сижу на валидоле и корвалоле. Вон его куртка, — она поднимает глаза к дереву, на верхних ветвях которого висят клочки одежды. — Украсил он мне орех своей курткой. Все разлетелось. Голый остался.

***

Полностью: http://rusrep.ru/article/2015/02/22/ne-hochetsya-ubivat-pravda/

Источник: rusrep.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (13)

Сергей Броштейн

комментирует материал 26.02.2015 #

Необходим великий Сталин, большевики, НКВД и советская власть!

О, встаньте наши предки,
Великие герои СССР!
Отбросьте Вы объедки
Олигархических систем...

Спасите Украину
От жуликов, воров!
Мечом освободите
От вражеских оков!

Восстаньте, победите
Нацизма злую муть,
К победе приведите
Руси святую суть!

Вы веру нам верните
В свободный лучший мир!
И память разбудите,
Прервав кровавый пир!

Вражду остановите
Народов всех вокруг!
И всех нас помирите,
Разбив фашизма дух!

Вставай, герой Советов,
Тебя народ зовёт!
На бой с нацистской силой
Ты нас веди вперёд!

Пусть знамя благородное
Сталинских полков
Опять ведёт к победе
Над жадностью "волков"!

no avatar
Юрий. Н.

комментирует материал 26.02.2015 #

Мир приходит за победой одной стороны и поражением другой стороны .
Перемирие , это временная мера и полноценным миром не является , и это перемирие закончится войной .

no avatar
Владимир Любимцев

комментирует материал 26.02.2015 #

Вообще - человеку не присуще убивать себе подобных. Кто говорит обратное - или психически больной человек, или провокатор, или банальный дурак.

no avatar
Александр Малкин

отвечает Владимир Любимцев на комментарий 26.02.2015 #

А чем человек занимался на протяжении тысячелетий? Убивал себе подобных...и создавал новое оружие.

no avatar
Владимир Любимцев

отвечает Александр Малкин на комментарий 27.02.2015 #

Занимался человек, да. От жадности, по злой воле других людей, которые сами никогда не убивали, но это человеку не присуще по природе. Почему потом "кровавые мальчики" приходят? Статью - читали. А потому и приходят эти "мальчики", что психика человека такого не выносит, а значит это противоестественно. НИКОМУ не пожелаю убить человека.... Человек только потому и выжил, что между людьми все-таки была взаимовыручка и взаимопомощь. Только поэтому. А сейчас человек сошел с ума?

no avatar
Igor Semirechenskiy

комментирует материал 26.02.2015 #

"На протяжении последних двух веков человечество не раз сталкивалось с созданием «проектных этносов». Украинский проект единственный, у которого сменилось несколько хозяев (Австро-Венгерская империя, межвоенная Польша, СССР, германский рейх, США), каждый из которых продолжал вкладывать усилия в развитие проекта. Желание воевать против русских в любой точке земного шара — единственная задача, прошитая в программе сегодняшнего галичанина. Галичане новейшего извода смертники, не имеющие позитивных ценностей, не могущие сформулировать смысл своего существования и существования своего государства без упоминания имени «врага», не просто хотят убивать. Они и сами не хотят жить. У них нет программы для жизни. Они служат смерти в самом прямом смысле слова. Однако последние 23 года галичане существуют в границах мертворожденного государства, пользуясь правами привилегированного меньшинства. Если Новороссию сдадут, нацисты, пришедшие к власти, уже не ограничатся языковым террором. На западной границе России встанет единое 50-миллионное государство, руководствующееся самоубийственной идеологией «Москалей на ножи!» Мало не покажется никому":http://obshestvomt.ru/blog/43658499080

no avatar
Владимир Любимцев

отвечает Igor Semirechenskiy на комментарий 27.02.2015 #

Если бы ненависть к русским и к России, население Западной Европы до сих пор бы сидело на деревьях, и обмахивалось хвостами от мух, комаров и слепней.

no avatar
Igor Semirechenskiy

отвечает Владимир Любимцев на комментарий 27.02.2015 #

"Европа спит и чмокает во сне,
Ей в плоть сухую врезалась пижама,
Европа спит, немолодая дама,
Очки на стуле, предки на стене…
Из орд германских, франков, визигот,
Из англов, саксов, крови с алкоголем,
Был создан твой ублюдочный народ,
Насильственно держащий под контролем
Всю сушу, а ещё пространство вод…
Забыла, как была она пьяна,
С нацистами, весёлая, лежала,
Эсэсовцев забыла имена,
Хотя для них и ноги раздвигала,
Лишь помнит, что "капут" она кричала,
Когда была проиграна война…
Над белою Европою луна
Как символ бед и атрибут сражений,
Аукнется ливийская война,
Откликнется сирийская война,
И турки и арабы допьяна
Читают прейскурант вооружений…
Европа, сука старая, сопит,
На ухо съехал чепчик протестантский,
К утру придёт партнёр американский,
И на войну с Россией пригласит…"(Э. Лимонов).

no avatar
Владимир Любимцев

отвечает Igor Semirechenskiy на комментарий 27.02.2015 #

Правильно все написал Лимонов. МОЛОДЕЦ!!

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland