Уроки Карфагена. 23 века спустя...

На модерации Отложенный

 

Молодежь тунисского городка Сиди-Бузид,  где начались "тунисские события" 2011 года

 

УРОКИ КАРФАГЕНА.

 

Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн, когда мы с ней однажды посетили руины Карфагена, сказала: «Руины Карфагена говорят! Надо только уметь видеть и слышать то, что могло показаться простой грудой камней».

 

Размышления вместо предисловия

Сколько историков – столько и историй Карфагена!

Великий Карфаген наряду с Греческой, Римской, Египетской цивилизацией составляет основу нашей Европейской Цивилизации.

Не будем обманываться: нет беспристрастных, объективных историков, а те, кто хочет себя выдать за таковых, или лжецы, или продавшиеся за чечевичную похлебку. Нет и не может быть беспристрастной и объективной Истории Человечества. Она полна взаимоотталкивающих страстей и   переплетенных столкновений людей и судеб, и каждый историк из тысячи фактов и событий, страстей и столкновений выбирает только то, что сам решил выбрать. Этот выбор определяется многими факторами, у каждого свой взгляд на Историю.

Поэтому то, что я написал, это моя история Карфагена, события и люди прошлых веков и ушедших цивилизаций, увиденные русским человеком, который родился после Второй Мировой Войны, объехал весь Свет, пережил взлет и падение Великого Советского Союза и рождение Новой России, видел предательство правителей и продажность политиков, наглость воров-нуворишей и чванство «новых русских». И всем им присуща одна страшная болезнь: корысть, и все они поклоняются одному тельцу, Золотому, и все они не видят дальше своих интересов, своей кормушки.

И хочется воскликнуть: Люди! Оглянитесь назад! Посмотрите, что делали и чего добились ваши предки! Неужели История вас не образумит и не наставит на Путь Истины?! Неужели вы обречены повторять те же ошибки?

И самому себе я задаю горькие вопросы: Кто ты? Что ты сделал для Родины, для семьи, для себя? Выполнил ли ты свое предначертание, с которым тебя родила твоя мама, твоя земля?

 

Страна Финикия

Финикияне занимались торговлей и мореплаванием, основывая процветающие колонии по всему побережью Средиземного моря, а затем и Атлантического океана. Из этих колоний следует отметить города Китион и Аматонт на Кипре, город-порт Утика /основанный в 1111 году до н.э., руины этого города находятся в 60 километрах на запад от столицы современного Туниса/, порт в устье реки Тибр / то есть в непосредственной близости от места, где впоследствии был основан Рим/, порт Кадеш /современный Кадис на юге Испании/, фактории на Мальте, Сицилии, Сардинии..

Рождение Карфагена

КАРФАГЕН /русское написание/ или КАРТАЖ /CARTHAGE / французское написание/ (от финикийских   слов «KARTHADASHT», то есть «новый город») был основан на побережье Северной Африки /сегодня он находится на территории современного Туниса/. Произошло это в 9 веке до н. э., в 814 году, почти на полвека раньше основания Рима.

Карфаген был построен финикийцами, приплывших из города Тир /этот город сегодня находится на территории Ливана/. Страна Финикия охватывала территорию современных Ливана, Сирии, Израиля и Палестины. Греки называли финикийцев сидонянами - по названию города Сидона, известного также как ливанская Сайда /он находился севернее Тира/, а римляне – пунами /отсюда и пошло название войн, развязанных Римом против Карфагена – пунические войны/.

 

Царица Элисса

Есть прекрасная легенда о красавице - царице Элиссе, воспетой Вергилием под именем Дидон в поэтическом эпосе «Энеида». Именно ее прелестная ножка коснулась берега залива, который теперь называется Тунисским, и именно она сказала первые исторические слова: «Постройте здесь город! Назовите его KARTHADASHT!» / Но это другая история, История Любви, о которой я не хочу говорить всуе, и я к ней еще вернусь. Легенда о царице Элиссе…/

Со временем Карфаген стал центром, вокруг которого объединились другие колонии финикийцев, созданные в Средиземном море на Сицилии, Сардинии, Корсике, Балеарских островах, в Испании, а также на африканском и европейском побережье Атлантического океана. Несколько столетий карфагеняне жили спокойно и торговали повсюду - от Британии и Черного моря на севере до Западной и Восточной Африки на юге, от Индии, Цейлона и Месопотамии на востоке до Геркулесовых столбов /пролив Гибралтар/ на востоке. И даже в далекой Бразилии, по ту сторону Атлантики, они оставили след. Во время моего путешествия по этой интереснейшей стране мне рассказали легенду о том, как однажды, давным давно, с востока приплыли сюда на маленьких кораблях высокие, светловолосые люди и они назвали себя «финикияне». А у финикиян было поверье, что далеко на западе есть Золотая страна, до которой можно доплыть, ни из которой еще никто не вернулся.

История не сохранила имен первооткрывателей Америки, как не запомнила тех финикиян, которые совершили кругосветное плавание вокруг Африки по приказу египетского фараона Нехо II в 7 веке до н.э., но она запомнила имя мореплавателя Ханнона, который в 481 году до н.э. совершает две экспедиции: одну - на север, к берегам Британии, за оловом, вторую -   на юг, вдоль берегов континента, который впоследствии назовут Африкой, за золотом и слоновой костью. Вдали от берегов……

Золотой век, когда на Средиземном море «правила игры» задавали финикияне и можно было спокойно заниматься торговлей, закончился в в 3 веке до н. э. Стремящийся к мировому господству Рим бросил Карфагену вызов и развязал первую пуническую войну, которая вошла в Историю Человечества как Первая Мировая Война. Она охватила большую часть бассейна Средиземноморья и вовлекла в кровавые битвы многие народы.

Первая Пуническая война

Она длилась с 260 по 241 гг. до нащей эры. Все началось после небольшого конфликта в Сицилии, большая часть которой входила в состав Карфагенского государства. Но на Сицилии были также и греческие колонии, в том числе и   Мессина.

Когда в Мессине возник политический конфликт, то одна группировка мессинян обратилась за помощью к Риму, а другая - к Карфагену. Обе державы неожиданно для себя оказались втянутыми в конфликт, который привел к затяжной двадцатилетней войне, охватившей все Средиземноморье. Сражения между римлянами и карфагенянами происходили практически повсеместно - на Корсике, в Сардинии, Сицилии и в Северной Африке. Никто не мог достичь решающего перевеса. И в это время в Карфагене взяла верх партия «мира», сторонники которой решили откупиться от римлян и заключить мирный договор (241 год до н. э.), пусть даже и невыгодный для Карфагена. Мир был предложен Карфагеном,поэтому Рим почувствовал себя победителем и навязал побежденному свои условия: Карфаген должен был выплатить огромную контрибуцию. Средиземноморье было поделено на «сферы влияния»: Сицилия отошла к Риму, а Сардиния и Корсика остались за Карфагеном.

Правители Карфагена полагали, что они смогут быстро возместить потери, связанные с заключением невыгодного мира и выплатой контрибуции. Война парализовала торговлю, которой жил Карфаген, и ему для выхода из кризиса нужен был мир любой ценой. Подобный расчет оказался верным для данного исторического момента. Но в конечном итоге мир дал возможность Риму продолжить свою имперскую политику, окрепнуть и расправиться с другими противниками. Мирное соглашение привело Карфаген к катастрофе через два поколения.

Рим

Первая мировая война многому научила Рим. До столкновения с Карфагеном Рим был демократичной страной – там ежегодно выбирали правительство и главнокомандующих. Но теперь Рим в критический момент отказывался от демократии: римляне выбирали диктатора сроком на год и временно отменяли полномочия остальных институтов власти.

За короткое время Рим стал мировой державой и торговым конкурентом Карфагену. Сухопутная армия римлян и прежде была великолепна, а теперь они еще научились строить и содержать флот. Рим стремился к мировому господству, а на пути к нему стоял Карфаген. Нужен был повод для развязывания новой мировой войны, и он был найден.

 

Карфаген

В Карфагене же думали о времени «мирного сосуществования» с Римом и верили в   силу достигнутых мирных соглашений. Поражение приводит к политическому кризису и краху олигархии. Правящий класс раскалывается на два лагеря. Во главе «партии мира любой ценой» /это название использую некоторые историки/ в карфагенском Совете старейшин стоял Ганнон – бывший командующий карфагенской армии, стратег, человек, доказавший в боях с римлянами свою личную храбрость и мужество. В соответствии с подписанным соглашением он распускает армию, состоявшую из наемников и содержание которой дорого обходилось государственной казне Карфагена. Оказавшись не у дел, наемные солдаты, большинство которых составляли североафриканские кочевники – берберы - нумидийцы, поднимают восстание. Генерал Гамилькар Барка /отец   знаменитого Ганнибала, который затем станет главной исторической фигурой того времени/   подавляет восстание наемников и ставит точку на правлении олигархов. (Тот, кто интересуется этой страницей истории Карфагена, может перечитать роман Г. Флобера «Саламбо»).

Гамилькар Барка приступает к реорганизации государственной власти. Отныне Карфагеном правят два суффета /губернатора/, которые избираются Народной Ассамблеей.

Увидев, что Карфаген фактически остался без армии, Рим вторгся и оккупировал Корсику, входившую в Карфагенское государство. Это было прямое нарушение мирного договора. Достойным ответом на экспансию Рима могла быть только война. Но правящая партия Ганнона, «партия мира любой ценой», никак не отреагировала. Рим понял, что теперь у него развязаны руки и начал вынашивать планы новых территориальных захватов. Тогда же среди римской верхушки и зародилась идея о полном уничтожении Карфагена.

Гамилькар Барка

Против близорукой политики «партии мира» выступала партия «патриотов», которую возглавил генерал Гамилькар Барка. И он оказался дальновиднее своих оппонентов, считая, что военное столкновение с Римом неизбежно, и к нему надо готовиться. Рано или поздно Рим растопчет мирные соглашения, говорил Барка. Так и произошло на Корсике, где высадились римское легионеры и перебили немногочисленный карфагенский гарнизон.

И когда встал вопрос о том, как защищать Корсику, партия Гамилькара Барки потребовала ответных военных действий. Но Совет старейшин, где было большинство сторонников Ганнона, отклонил его предложение. Единственное, чего добился Барка, так это денег на экспедиционную армию в Испанию, не входившей в это время ни в зону влияния Карфагена, ни Рима. Целью Гамилькара, понявщего, что для   процветания Родины нужны новые рынки и новые союзники, было завоевание Испании, создание сильной армии и затем ответные военные действия против Рима, который фактически уже развязал новую войну против Карфагена.

Некоторые историки утверждают, что и Рим, и Карфаген преследовали одни и те же цели: уничтожить противника, добиться гегемонии на земле и море, поработить другие страны и народы и создать свою Империю. Осмелюсь утверждать, что это действительно для Рима, но не для Карфагена. Можно в чем угодно упрекать правителей Карфагена, но они были за то, что теперь называется мирным сосуществованием, консенсусом, балансом интересов, взаимовыгодной международной торговлей и так далее. Именно финикияне, создавая свои торговые фактории на новых землях, не с оружием, а со словом обращались к местным жителям, они приходили и приплывали не как грабители, а со своим товаром, чтобы обменять его на товар аборигенов. И именно Карфаген первым положил в основу своей внешней политики принципы, которые сегодня закреплены в Уставе Объединенных Наций.

То, что эти принципы и сейчас попираются теми, кто считает себя властелином Планеты Земля и кто исходит из римского права сильного / диктовать свою волю слабому – особая глава Истории, но уже Современной.

Барка переправился со своей армией в Испанию и стал продвигаться на север вдоль побережья Средиземного моря, устанавливая договорные отношения с местными племенами и основывая новые порты и города. Именно им были созданы Картахена (переводится как новый Карфаген) и Барселона (от фамилии Барка). Из иберийских племен Барка призывал в свою армию новобранцев, предлагая им хорошее вознаграждение.

В это же время Рим захватил всю Италию, Галлию, Сицилию, укрепился на Корсике, и – что особенно важно - построил флот с целью разгромить флот Карфагена и добиться гегемонии в Средиземноморье. Рим готовился к войне на всех фронтах, в том числе и на дипломатическом, и на пропагандистском. Карфаген римские историки рисовали только черными красками, обвиняя в варварстве, отсталости, вероломстве, кровожадности и убиении младенцев, которых якобы в Карфагене приносили в жертву богам. Будущие историки должны были оправдать политику Рима и его геноцид по отношению к целому народу.

Начинается дипломатическая война. Рим, с тревогой наблюдая за успехами Барки в Испании и ростом его армии, послал протест карфагенскому Совету старейшин. В ноте утверждалось, что захват Испании является «грубым нарушением» мирного договора. Ганнон ответил, что в мирном договоре про Испанию ничего не сказано и что если Риму позволительно устраивать завоевательные походы в Галлию, то и Карфагену может действовать аналогичным образом на «ничейном» Иберийском полуострове.

В ответном послании римляне пытались разговаривать с Карфагеном с позиции силы. Они утверждали, что надо следовать не букве, а духу заключенного договора, который заключается в том, что Рим должен быть сильным, а Карфаген слабым. То есть что дозволено победителю, невозможно для побежденного. При этом Рим прямо угрожал разрешить возникшие противоречия на поле брани.

И опять Карфаген идет на попятную. Ганнон не хотел начала новой войны и согласился на все, абсолютно все требования Рима. Был подписан новый мирный договор, по которому Карфагену разрешалось присоединять новые земли только к востоку от реки Эбро, а вся остальная территория Испании и все севернее от нее входило отныне в сферу влияния Рима.

Ганнибал

После смерти Гамилькар Барки главой карфагенской армии становится его сын, 24 - летний Ганнибал. Он понимал, что Рим стремится вытеснить Карфаген из его традиционной сферы – морской торговли, которая была одним из главных источников доходов Карфагена. Новое военное столкновение представлялось ему неизбежным. При этом Ганнибал осознавал, что в создавшейся ситуации время работает на римлян.

В сфере влияния Карфагена, то есть к востоку от реки Эбро, оказалась и небольшая греческая колония Сагунтум. Ганнибал решил захватить этот город. Возмущенные римляне прислали послов в Карфаген с требованием снять осаду. И опять Ганнон готов был принять все их требования, но при обсуждении в Совете старейшин возник спор. Сторонники Ганнибала говорили: раз в мирном договоре Рима с Карфагеном про эту греческую колонию ничего не говорилось, и в то же время четко было указано, что Карфаген может захватывать все территории к востоку от Эбро, то у карфагенян имелось формальное право на захват Сагунтума.

Характерная деталь: послы римлян даже не стали дожидаться завершения дискуссий в Совете старейшин. Риму было безразлично, примет ли Ганнон его условия или нет. Рим уже выбрал войну. Раз Карфаген противится римскому диктату, он будет поставлен на колени и раздавлен. И Рим считал, что он уже хорошо подготовился к победному блиц-кригу. У него для этого было две армии для войны с Карфагеном. Одна из которых стояла в южной Франции, готовая войти в Испанию с севера, а другая готовилась отплыть в Испанию, чтобы высадиться на побережье. Римляне были уверены в скорой победе.

Наглость римских послов, их поведение в Карфагене носили столь вызывающий характер, что карфагенянам ничего не оставалось как принять вызов. Ганнибал получил полные права на действия против римлян.

Вторая Пуническая война.

Она длилась с 217 по 202 гг. до н. э. Ганнибал немедленно двинул свою армию на Рим, пытаясь выиграть время Так началась Вторая Пуническая война, сражения которой вошли во все учебники военной истории. Поход Ганнибала был уникальным по трудности и опасностям: ему нужно было пересечь Пиренеи, переправиться через реки южной Франции, перейти по ледникам через заснеженные Альпы, ведя постоянные бои с римлянами и местными воинственными племенами. В переходе через горы Ганнибал потерял половину своих воинов и половину боевых слонов /18 из 36/, но, в конце концов, он, совершенно неожиданно для римлян, оказался на севере Италии. Такого блиц-крига они не ожидали!

Но и с оставшейся частью армии Ганнибал в битвах при Требии и при Тразименском озере, умело руководя отрядами и маневрируя на местности, разгромил высланные ему навстречу римские армии. Напуганные до смерти римляне провели тотальную мобилизацию и выставили против него еще одну армию - совершенно немыслимых по тем временам размеров (вместо обычных 20.000 в ней было 80.000 воинов). Решающее сражение произошло у города Канны, на открытой местности. Место битвы навязали карфагенянам римляне.

Перед битвой Ганнибал сказал своим воинам: «И один в поле воин!» У него было вдвое меньше солдат, но в битве он так построил отряды и руководил ими, проведя блестящий маневр, что нанес римлянам сокрушительное поражение. На направлении главного удара сражались двенадцать тысяч африканцев-берберов. Позднее военные историки будут сравнивать Канны со Сталинградской битвой, где советский полководец Г.Жуков вновь использовал знаменитый маневр Ганнибала и полностью разгромил немецкую армию во главе с генералом Паулюсом.

Эта победа молодого Ганнибала, ему было всего 26 лет!, произвела огромное впечатление на римлян и на племена, подвластные Риму. В битве при Каннах погибло 70.000 римлян, включая 80 сенаторов из ста отправившихся на войну. Международный, как бы теперь сказали, резонанс был огромен: непобедимая римская армия потерпела поражение на открытой местности и на своей земле! Местные племена, населявшие Италию, начали переходить на сторону Ганнибала.

Восстала   и перешла на сторону Карфагена и Сицилия. Это не только дало ему мощную экономическую поддержку, но и поставило ему на службу новейшие достижения тогдашней военной науки. Союзником Карфагена стали Сиракузы, город на Сицилии, где жил и работал знаменитый Архимед. Именно он изобрел, а карфагеняне построили и   применили против римлян: дальнобойные арбалеты, пробивавшие бронзовые щиты; катапульты и метательные машины; знаменитые параболические зеркала, поджигавшие римские корабли на значительном расстоянии. Именно по чертежам Архимеда были выстроены две параллельные крепостные стены Карфагена, позволившие ему выдержать в течение трех лет осаду в 149 -146 гг до н.э. /Римляне жестоко отомстили Архимеду за сотрудничество с Карфагеном. Но это другая история!/

Дорога на Рим была открыта. В 211 году Ганнибал подошел к стенам города. Вечный Рим не имел сил для своей защиты и мог пасть! Но произошло то, что до сих пор вызывает споры у историков. Ни осады, ни штурма Рима не было. Одни говорят, что Ганнибал, воспитанный в духе гуманной   эллинистической     культуры, не хотел разрушения города. А ведь штурм означал неизбежную гибель Рима, одного из красивейших городов того времени! Другие утверждают, что у Ганнибала было недостаточно сил, чтобы захватить город. Третьи считают, что Ганнибал думал, что теперь, доказав силу Карфагена, можно договориться с римлянами об условиях равноправного, именно равноправного мира, который бы отвечал интересам и Карфагена, и Рима, и достичь настоящего, длительного и прочного, мирного сосуществования, принципы которого отстаивал Карфаген в своих отношениях с другими странами.

И как разительно отличаются предложения Ганнибала от секретного решения, который принял Рим по настоянию сенатора Катона, лидера «партии войны» в римском сенате:

Карфаген должен быть полностью разрушен, над ним должен быть насыпан земляной холм, холм должен быть посыпан солью, дабы никогда и ничто не могло появиться на этом проклятом месте,

Все жители Карфагена должны быть или мертвыми, или рабами.

Катон каждую свою речь в римском сенате заканчивал словами: « DelendaKarthagoest!» /Карфаген должен быть разрушен!/ И в 146 году до н.э. генерал Эмилиан Сципион, после трех лет осады Карфагена, выполнил буква в букву решение римского сената.

Был уничтожен город с трехсоттысячным населением, а над самими руинами был насыпан саркофаг. Произошла первая в Истории человечества Хиросима!

Но вернемся в 211 год до н.э. На мирные предложения Ганнибала, стоящего у стен Рима, римляне ответили молчанием. Они в ужасе спешно собирали свои силы. Страх перед врагом сплотил их ряды. Они были готовы до последнего защищать свой город и начали с жертвоприношений, казнив перед алтарем своих богов четырех человек.

Ганнибал, хотевший закончить войну, был вынужден ее продолжать. Он отвел свои войска от Рима и запросил подкреплений у карфагенского Совета старейшин. Правившая в Карфагене партия Ганнона прислала ему ответ, который потрясает своей подлостью и одновременно выдает черную зависть политиканов-миротворцев к талантливому полководцу: «Ты и так побеждаешь. Зачем тебе дополнительные солдаты?»

Этим ответом правящая верхушка фактически обрекла Ганнибала на поражение, а Карфаген - на разрушение. Понимали ли политики, что творят? Видели ли они Карфаген в пламени страшного пожара, который его уничтожил через полвека? Нет, не видели. Тот из правителей, кто думает о своих сиюминутных интересах и личной выгоде, а не о будущем страны и ее высших интересах, неспособен правильно оценить последствия своих стратегических решений и неизбежно приведет свой народ к погибели. Карфаген стал еще одним подтверждением, какая тяжелая расплата ждет и тех, кто слепо вверяет свою судьбу велеречивым политикам, принимая на веру их заверения и обещания.

Ганнибал и его сподвижники с горечью осознали, что принятое старейшинами решение не оставляет Карфагену никакой надежды на выживание. Рим восстанавливал силы, формировал новые легионы. И нужно было принимать последнее и единственное решение.

В Испании оставалось карфагенское войско под командованием двух младших братьев Ганнибала. Полководец попросил одного из них, Гасдрубала, придти ему на помощь. Гасдрубал сумел перевести свою армию через Альпы по тому же труднейшему маршруту, которым прежде прошел Ганнибал. Он прорвался в Северную Италию и двинулся на юг на соединение с братом. Ганнибал шел ему навстречу. Оставался всего один день пути до встречи братьев и соединения двух армий, и Колесо Истории бы покатилось в другом направлении. Но римляне приложили колоссальные усилия к тому, чтобы этому помешать. Им удалось перехватить карфагенского гонца, и устроить западню. В битве при Меторе /Metaure/ Гасдрубал гибнет. Римляне отрубают ему голову и посылают ее Ганнибалу…

Что же теперь оставалось делать Ганнибалу? В его руках были север, восток и юг Италии. Медленно тянулись долгие пятнадцать лет войны и сражений, которые римляне проигрывали. Но, в конце концов, они научились их избегать, навязав противнику изматывающую тактику мелких стычек. Один из соратников Ганнибала в сердцах бросил ему в лицо: «Ганнибал, ты умеешь выигрывать битвы, но ты не умеешь выиграть войну». И в этих словах была горькая правда, По законам войны, если враг не сдается, он должен быть уничтожен. Но Ганнибал так и не принял решения об уничтожении Рима, страны и цивилизации. Он терял время, силы Ганнибала таяли, тогда как   сила Рима росла из года в год и заключалась она в огромных человеческих ресурсах и бесчеловечной жестокости к врагам и побежденным.

И более того, римляне сумели противопоставить Ганнибалу достойного противника, полководца по имени Сципион. Так же как и Ганнибал, он был сыном главнокомандующего и воспитывался при армии. Сципион с детских лет принимал участие в сражениях против Карфагена; он был одним из немногих римлян, уцелевших в битве при Каннах. Именно Сципион стал главнокомандующим римской армией в Испании и победил младшего брата Ганнибала. Изучив стратегию и тактику карфагенян, он решил ударить в самое сердце противника, переправился в Африку и осадил Карфаген. Совет старейшин спешно попросил Ганнибала вернуться и защитить родной город.

Ганнибал был вынужден покинуть Италию, где не проиграл ни одной битвы. Он вернулся в Карфаген со своими воинами и организовал оборону города. Но главное сражение с армией Сципиона произошло не у стен Карфагена, а на холмах около Замы, в пятидесяти километрах на юг от Карфагена, в 202 году до н.э. И это была единственная битва, проигранная Ганнибалом, единственная, но решившая все в многолетнем противостоянии двух сверхдержав того времени, Карфагена и Рима.

Перед битвой два полководца встретились по предложению Ганнибала. О чем они говорили, История не знает. Известно, что Ганнибал трижды протянул Сципиону оливковую ветвь и что римлянин ее не принял…. Началась кровавая битва многих тысяч воинов, которая шла с переменным успехом. Потери обеих сторон были огромными. Чашу весов на сторону римлян склонил переход   - в самый критический момент битвы! - нумидийской конницы во главе с царем Масиниссой на сторону Сципиона.

И дело было не в вероломстве берберов, которых якобы перекупили римляне, как утверждают некоторые историки. Дело было в том , что за спиной Ганнибала, не обращая внимания на его предостережения, карфагенская правящая верхушка сделала ставку на противника Масиниссы, другого нумидийского царя, бербера Сифакса, подписав с ним стратегический союз и разорвав тем самым союз с Масиниссой. Разъяренный Масинисса, думая, что Ганнибал предал его, нанес ему смертельный удар. Ганнибал проиграл!

И не мог тогда вообразить Масинисса, переходя на сторону римлян, как они его «отблагодарят». Не знал он о секретном решении римского сената, по которому все карфагеняне должны быть или мертвыми, или рабами. А римляне знали, что его жена, прекрасная Сонфонисбе, была из знатного карфагенского рода и что именно по настоянию Ганнибала она и вышла замуж за берберского царя, чтобы укрепить союз карфагенян и берберов. /Что было дальше, рассказывается в «Легенде о Сонфонисбе»/

Римляне выиграли битву, но город Карфаген не смогли взять. Он был хорошо укреплен : план оборонительных сооружений был разработан Архимедом. И у Сципиона Африканского (такое прозвище он получил после победы над Ганнибалом) не хватило сил для его осады и он вернулся в Рим. Снова было подписано мирное соглашение, условия которого были самыми тяжелыми для побежденных: Карфаген обязался выплатить колоссальную контрибуцию, сжечь флот, отказаться от всех своих территориальных владений, за исключением самого города и 50 - километровой полосы вокруг него. Вдоль этой полосы вырыли ров. Переход карфагенских солдат через ров означал нарушение мирного договора и давал Риму повод для объявления новой войны.

После войны…

Как ни странно, популярность Ганнибала оставалась достаточно велика, несмотря на поражение у Замы и вопреки тому, что большую часть своей жизни он провел вдали от Карфагена. На очередных выборах его партия победила, сместив миротворцев Ганнона, и Ганнибал стал правителем Того, что осталось от разграбленной римлянами страны. Он собрал и выплатил контрибуцию, а затем приступил к постепенному восстановлению карфагенской мощи, избегая явных нарушений мирного договора с Римом. Так, Ганнибал собрал остатки своих частей и создал из них «армию сержантов», которую можно было при необходимости быстро пополнить за счет новобранцев. Он закупал оружие, обучал сограждан воевать. При этом Ганнибал старался не давать римлянам повода для формальных претензий к Карфагену (похожим образом действовала Германия после Первой мировой войны).

Так продолжалось около десяти лет, пока римляне не проведали о строительстве армии и не прислали в Карфаген своих послов. Не предъявляя никаких обвинений в нарушении мирного договора, они просто потребовали у Совета старейшин выдать им Ганнибала. В противном случае Рим угрожал немедленно разрушить город. Мирная партия Ганнона тут же подняла голову и добилась от Совета старейшин выдачи Ганнибала. «Что значит жизнь отдельного человека, как бы ни были велики его заслуги перед отечеством, в сравнении с целым городом?» – вопрошали сторонники компромисса. Их энтузиазму лишь способствовало то обстоятельство, что римляне претендовали на голову вождя враждебной им партии, открывая перед ними самими дорогу к власти.

Ганнибалу удалось скрыться из Карфагена. Он отступает к городу-порту Хадрумету /нынешний город – курорт Сусс в Тунисе/ и оттуда отплывает, навсегда покидая Родину, на далекую чужбину.

 

Он стал военным советником в Сирии, которая тогда воевала с Римом. Когда Сирия заключила мир, Ганнибал укрылся в одном из маленьких государств Малой Азии, находившемся в состоянии войны с Римом. Римляне преследовали Ганнибала повсюду, не жалея сил и средств. Они подкупили царька, у которого служил Ганнибал, и тот предал знаменитого полководца. Когда Ганнибал увидел римских солдат возле своего дома, он принял яд, чтобы избежать плена.

Время предательства

После того как Ганнибал покинул Карфаген, власть в нем захватила мирная партия Ганнона. Сторонники Ганнибала ушли в оппозицию, а после его смерти они были окончательно разгромлены и прекратили существование в качестве самостоятельной политической силы. Многим тогда казалось, что все дело было в Ганнибале, который никак не хотел ужиться с Римом и вечно воевал. Ганнон избегал любых конфликтов, уступал римлянам буквально во всем, и теперь в Карфагене текла мирная жизнь, которую на первых порах ничто не омрачало.

Мирная партия безраздельно правила в Совете старейшин и успешно управляла государством, вся территория которого сократилась до размеров Гуш - Дана (для полноты аналогии напомним, что Карфаген, как и Тель - Авив, являлся приморским городом). Маленькая армия успешно охраняла его 150 - километровую границу. Внешние враги больше не тревожили Карфаген, который превратился из мировой державы во второразрядный порт на побережье Средиземного моря. Карфагеняне торговали и обогащались. Вопреки предсказаниям пессимистов, немедленной катастрофы не произошло. Идиллия продолжалась не год и не два, а около тридцати лет. За это время Ганнон и другие архитекторы мирного процесса скончались в почете: ведь их правота была доказана жизнью. Однако к концу тридцатилетнего срока накопились причины, в результате которых Карфаген был безвозвратно стерт с лица земли. Агония заняла всего три года, но это произошло уже со следующим поколением.

Третья Пуническая война. Причины?

У войны были и экономические причины. Карфагеняне умели торговать лучше всех в Средиземноморье. Несмотря на утрату армии и флота, Карфаген богател за счет успехов в торговле. Но и Рим развивал торговую деятельность в Средиземноморье, не выдерживая конкуренции со своим разгромленным врагом (отчасти это напоминает взаимоотношения между Японией и США после Второй мировой войны). Рим знал только одно решение проблем конкуренции - военное. Поэтому в римском сенате появилась партия Катона, которая требовала положить конец Карфагену. По какому бы поводу ни выступал Катон перед сенаторами, его речь неизменно кончалась словами «А Карфаген должен быть разрушен». Римлян в течение долгого времени воспитывали на этом лозунге, и, в конце концов, он вошел в их плоть и кровь.

Были причины и политические. Рим покорил все Средиземноморье, достиг мирового господства, и не мог допустить, чтобы у него в тылу процветало сильное государство. Карфаген был весьма богат, и римляне полагали, что он потенциально очень опасен, несмотря на свою ничтожную площадь и малочисленную армию. По мнению римлян, Карфаген мог и должен был потратить имеющиеся у него средства на военные цели. За считанные месяцы Карфаген мог бы закупить оружие, организовать наемную армию, начать войну против Рима и вернуть себе независимость. Сами римляне поступили бы именно так, и они не могли понять иную ментальности, отдававшую предпочтение радостям долгожданного мира. По мнению римлян, так могли мыслить только рабы, а не свободные граждане. Они не верили мирной политике Карфагена и постоянно ожидали подвоха.

Римляне были солдатами, и в их чувствах к Ганнибалу присутствовал не только страх, но и уважение. Ганнона они попросту презирали, считая, что рабы не управляют государством, и что рано или поздно ему на смену придет новый Ганнибал. А тогда возникнет угроза для самого существования Рима.

Были причины психологические. Карфагеняне, торговый народ, мерили все на выгоду. Они не могли себе представить, что у римлян – иное отношение к действительности. Так, карфагеняне считали, что у них сложились с Римом взаимовыгодные, то есть прочные отношения. Ведь за счет контрибуции и налогов с Карфагена римляне успешно вели военные действия на Востоке. При этом они могли быть спокойны за свои южные и западные границы, поскольку в новом своем положении Карфаген угрозы для Рима не представлял. Зачем же им что - то менять в столь удобном для них modus vivendi?

Дальше этого аналитические способности карфагенских старейшин не простирались, но римляне оценивали ситуацию иначе. У них, если можно так выразиться, была ментальность гангстеров. Они больше верили слову, чем письменному договору. Они никогда не предавали своих союзников, и сами не прощали измен. Они ценили честь, умели мстить, и добивали врага до конца. Былые победы Ганнибала оказали на них огромное психологическое воздействие, и никакие денежные контрибуции не могли заставить их позабыть тот кошмар, который они пережили после битвы при Каннах. Поколения римлян воспитывались в страхе и ненависти к Карфагену. Со сменой поколений страх ослаб, а ненависть возросла. Уничтожение Карфагена стало государственной необходимостью, и, покорив Восток, Рим вернулся к этой задаче.

Третья мировая (Пуническая) война.

Повод к войне был буквально заложен в подписанном три десятилетия назад мирном договоре. Карфаген веками владел землями кочевых нумидийских племен вокруг города и держал кочевников в строгом порядке. После заключения мирного договора с Римом ситуация изменилась. Карфагенская армия сильно уменьшилась, да и руки у нее были связаны. Со временем кочевники это поняли и стали устраивать мародерские набеги на Карфаген, зная, что армии запрещено их преследовать вне пятидесятикилометровой зоны вокруг города. Справиться с ними было невозможно, так как они немедленно отступали на свои базы, находившиеся за запретной чертой (ну как тут не вспомнить о принятом в наших краях делении на зоны А, В и С?). Однажды, в 149 году до н. э., карфагеняне не выдержали и в ответ на очередной набег продвинулись дальше обычного. Они уничтожили базы разбойников, но римский Сенат тут же задействовал программу поэтапного уничтожения Карфагена.

Сначала Сенат прислал карфагенскому Совету старейшин ноту с указанием на нарушение мирного договора и с требованием наказать виновных. Виновные были наказаны. Вслед за тем римляне потребовали распустить карфагенскую армию, и это требование тоже было выполнено: армия распустили без лишнего шума – так, что население города не заметило. Потом римляне потребовали сдать оружие, и Совет старейшин втайне от народа передал им содержимое оружейных складов. Видя, что карфагенские старейшины не поддаются ни на какие провокации, римляне запретили Карфагену торговлю в Средиземноморье. Тут, наконец, Совет старейшин впервые подал голос: «Все, что нам остается, это торговля. А где же нам торговать, если не на море – в пустыне, с кочевниками?» Этого оказалось достаточно. «Ах так, - сказали римляне, - вы не хотите мира на справедливых условиях? Тогда будем воевать». И они объявили Карфагену войну.

Отпор римлянам организовывала мирная партия, но теперь, после всех уступок, защищаться было уже поздно. Римляне взяли все, что могли, мирным путем, а потом уничтожили Карфаген силой оружия. Это заняло немало времени, так как для проведения осады требовалось перебросить войска через море.

Пятьдесят лет назад отпор римлянам организовывал Ганнибал. Хотя он и проиграл решающее сражение, Сципион Африканский не решился осадить город, и оставил ему независимость. Теперь в Карфагене уже не было ни Ганнибала, ни его потомков. Военные действия со стороны римлян возглавлял потомок Сципиона Африканского по имени Сципион Эмилиан. У него не было страха перед карфагенскими руководителями; он знал, что город беззащитен, и осадил его. Жители Карфагена защищались отчаянно. Они долго не понимали (отказывались понять!), что армии уже не существует, что склады с оружием пусты.

В буквальном соответствии с лозунгом Катона, римляне стерли Карфаген с лица земли, а его уцелевших жителей продали в рабство. Место, на котором стоял город, засыпали солью, и римский Сенат принял закон, запрещающий селиться на территории Карфагена. Археологи до сих пор спорят о том, где же именно располагался этот город. Его письменные источники не сохранились.

Как это ни печально, история Карфагена известна нам только в изложении его злейших врагов - римлян.

Рим просуществовал еще шестьсот лет, пока его не разрушили варвары, пришедшие с Востока, так же жестоко, как римляне уничтожили Карфаген. В течение нескольких веков он строился заново и стоит на своем прежнем месте по нынешний день.

Размышления вместо послесловия

История Карфагена, чем глубже я ее изучаю, тем больше напоминает мне историю Руси. Были племена русов и славян, которые создали первые русские города. Потом возникло Государство по имени Русь, превратившееся затем в Советский союз, а сейчас в Россию. Границы Родины то сжимались, как шагреневая кожа, то расширялись, простираясь от Королевства Польского в Европе до Калифорнии в Америке. И процесс формирования границ, по мнению академика Бориса Рыбакова, знатока истории Руси, еще не закончился. «Где они будут проходить, скажем, лет через пятьдесят, сказать невозможно, сказал он в своем предсмертном интервью еженедельнику АиФ. Слишком много территориальных проблем осталось нерешенными на территории бывшего СССР, слишком много русских, украинцев, людей других национальностей осталось за пределами своей исторической родины».

И всегда были первопроходцы русские, которые, как и финикийцы, направлялись в неизвестные страны, в Сибирь, в Азию, на север и на юг, на восток и на запад, плыли на кораблях по морям и океанам, открывая новые миры и устанавливая добрососедские отношения с другими народами.

Наши далекие предки, как и финикийцы, тоже были предприимчивыми, мужественными, бесстрашными торговцами. Экономический интерес заставлял россиян, как и финикийцев, становиться мореплавателями,. Они проложили торговый путь «из варяг в греки», через их земли пролегал «шелковый путь», они «рубили окна» не только в Европу, но и в Закавказье,       Центральную Азию, на Дальний Восток, создавая новые торговые пути. Благодаря новым рынкам для своих товаров и новым товарам из других стран они развивали собственную экономику, а на торговых путях они, как и карфагеняне, строили города, порты, фактории. В результате они построили свое государство, которое объединило многие племена и народы, для которых русский язык стал вторым родным языком. Россия была и Империей, и Союзом, и Сверхдержавой, она выиграла Вторую Мировую войну…

Но затем она проиграла «Холодную войну» с Америкой. Не видно конца терактам на Кавказе… Сегодня мы отстаем от Америки, Европы, Японии, других стран в экономическом отношении, нас перегоняют страны так называемого Третьего мира…

Есть о чем задуматься. И печально, что некоторые из русских считают, что мы отстали и в духовном отношении, потому что «наши предки еще лазали по деревьям, когда в Греции уже существовала высочайшая античная культура». Оворят, что не было у нас государственности, поэтому и позвали варягов. Договорились до того, что у нас и письменного языка не было, и что русский язык вообще создан для нас иностранцами…

Нет, если бы не были наши предки развитыми и сильными духом, то не смогли бы они отстоять свое право на жизнь, на место под солнцем в жестокой борьбе с теми, кто хотел нас покорить, поставить на колени, превратить в рабов!

Сегодня русским снова пытаются диктовать. Нам навязывают «мирные условия перестройки-2», от нас требуют уступок, территориальных, торговых, финансовых, нас призывают отказаться от своих интересов на этой планете, предать своих друзей и союзников и ограничиться только своим огородом. И снова находятся среди нас люди, которые продают чужакам и себя, и свою Родину, ожидая за свое предательство блага и почести на чужбине.

Все это может повториться новой трагедией, новым падением Карфагена. Вот почему я снова и снова раскрываю древние книги, думаю над трудами историков и философов, ученых и писателей и пытаюсь найти в них ответы на вопросы, которые ставят новые времена.

 

Н.Сологубовский

Для будущей книги о событиях в Тунисе в январе 2011 года