Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?
Заявка на добавление в друзья

360 лет назад первые русские пришли на Камчатку

642 27 12

Биография казацкого атамана Владимира Атласова, завоевавшего в тяжелых боях с ительменами и коряками полуостров Камчатку, не уступает по динамике сюжета самой бурной биографии любого из конкистадоров или покорителей Дикого Запада. За каких-нибудь два с половиной года Атласов присоединил к владениям Московской Руси богатейшие земли, превышающие по площади в два с половиной раза территорию современной Франции.

Атаманские качества Атласова проявились рано. Уже в 1688 году он был назначен приказчиком (практически воеводою) Анадырского острога. Здесь он пробыл шесть лет, а в 1694 году вернулся в Якутск с ясачной казной. Сразу же по прибытии в острог, Атласов стал убеждать местного воеводу Ивана Гагарина отправить военную экспедицию для завоевания земель, лежащих по побережью Берингова моря южнее Анадыря. Атласов рассказывал, что по собранной им информации в двадцати днях пути от Анадыря начиналась какая-то большая, очень богатая пушниной и рыбой земля, уходящая далеко на юг.

Атласов не был первым, кто рассказал якутским администраторам о богатстве Камчатки. Еще в период с 1658 по 1659 год донской казак Иван Иванович Камчатый нашел сухопутный путь в эту неизведанную страну. Из охотской Гижиги Камчатый прошел западным берегом полуострова до реки Лесной, впадающей в залив Шелихова. По этой реке казаки Камчатого поднялись вверх — вплоть до Срединного хребта, перевалили на его восточный склон и спустились по реке Караге к Карагинскому заливу.

На побережье этого залива атаман Камчатый не нашел залежек моржа (а отыскивалась именно моржовая кость), но зато получил достоверные сведения от местных аборигенов-коряков о наличии на юге какой-то многоводной земли. Вернувшись в Гижигу, Иван Камчатый немедленно стал собирать новую экспедицию на юго-восток.

В 1660-1661 годах, пройдя на юг вдоль склонов Срединного хребта, атаман Камчатый открыл многоводную, изобилующую рыбой реку, уходящую своими верховьями далеко вглубь полуострова. Эту реку казаки, в память об удачливом атаманстве Камчатого, назвали Камчаткой.

Поздней зимой 1661 года подавляя вооруженное восстание ламутов-эвенов, весь отряд Ивана Камчатого попал в засаду и был истреблен ламутами. Раскрытая, было, дверь на Камчатку — вновь захлопнулась.

Воевода Иван Петрович Гагарин был ярким человеком своего времени: суровый, умный, властный, но умеющий ценить таких же властных людей более низкого социального ранга, алчный поборник интересов своего кармана, но хорошо сознающий государственный интерес. Подробно расспросив Владимира Атласова о его «камчатских» планах, якутский воевода пообещал казаку самую широкую помощь.

Государственная поддержка, увы, не последовала. Московская администрация неожиданно сменила якутского воеводу. Новый воевода Михаил Арсеньев был человеком совершенно иного склада: скрытный, сверхосторожный, тайно тяготящийся своей новой должностью на азиатском востоке и рассматривающий ее только как ступеньку к дальнейшей карьере.

Предвидя несомненную опасность камчатского похода, воевода Арсеньев постоянно юлил, профессионально тянул время, не запрещая, но и не помогая ничем замыслу Атласова. В принципе, это была традиционная политика взаимоотношений сибирских воевод с казачеством: если казаки побеждали и подносили властям «новыя землицы» и богатый ясак — этому, разумеется, споспешествовал, очередной воевода. Если же казаки погибали в своих военных рейдах и производилась «убыль в служилых людишках» — то воевода был здесь, конечно, ни при чем, поскольку казаки — вольные люди, подчас и воеводу не спрашивают.

В итоге Арсеньев никаких средств на военную экспедицию Атласова так и не дал. Казацкий атаман собирал людей и снаряжение для похода на Камчатку на свой страх и риск.

В начале 1697 года атаман Атласов выступил на оленях в сторону перевалов на реку Пенжина. По меркам тогдашних казацких походов на востоке Русской Азии это был крупный отряд: около 125 человек, из которых родовых казаков было примерно половина, а остальные — оленные каюры юкагиры.

Казаки двигались быстро — уже через две с половиной недели, покрыв без малого 700 километров пути, Атласов дошел до Пенжинской губы и здесь «ласково и приветом» взял ясак с местных коряков. Затем отряд двинулся на юг — в «камчатцкой нос».

Через некоторое время, в долине реки Тигиль Атласов разделил свой отряд на две части: чуть меньшая пошла с ним по западному побережью Камчатки, а другая, под командованием десятника Луки Морозко, перевалив через Срединный хребет, двинулась по восточному берегу полуострова.

Коряки из окружающих стойбищ немедленно воспользовались тактической ошибкой атамана. Глухой зимней ночью они атаковали лагерь Атласова, однако казацкий дозор успел заметить передвижение по тундре сотен упряжек и казаки встретили натиск коряков во всеоружии. Произошел яростный бой — трое казаков погибли, несколько десятков, в том числе и сам Владимир Атласов, получили ранения.

Утром отряд переместился на высокий яр у реки и осажденные стали воздвигать из настового снега стены оборонительного «гуляй-города». Коряки несколько раз поднимались в атаку, пытаясь помешать строительству, но каждый раз откатывались прочь с большими потерями. К вечеру в предполье «гуляй-города» собралось больше двух тысяч «немирных инородцев». Ночью казаки отбили еще один штурм. Воспользовавшись шумом и суетой боя, Атласов отправил своего верного друга-юкагира на верховом олене разыскать отряд Луки Морозко.

В ночной темноте юкагиру удалось благополучно миновать линию корякской блокады. Он безостановочно ехал три дня и, наконец, увидел лагерь Морозко в верховьях реки Ивтыгваям. Еще четыре дня Лука Морозко шел на выручку товарищей.

В полнолуние — при ярком свете «казацкого солнца» отряд Морозко с двух сторон — от моря и из русла реки — атаковал осадный лагерь коряков. Не ожидая нападения, коряки не имели под рукой готовых оленьих упряжек — вся тысячная масса корякских воинов бегом понеслась к реке и попала под новый залп казацких мушкетов. Разгром коряков довершила вылазка самого Атласова из «гуляй-городка».

В этом походе Атласов штурмовал, захватил и сжег четыре ительменских «городка» — крепостицы. А когда оленные коряки угнали у него ездовых оленей — «для того, чтоб им, казаку Володимеру с товарищи, великому государю служить было не на чем», он немедленно погнался за грабителями. Уже у самого охотского побережья он «примучил» коряков. «Бились мы день и ночь, — писал впоследствии в своем докладе атаман, — и Божиею милостию и государевым счастием их, коряк, человек ста полтора избили и олени свои отбили».

Объединенный казацкий отряд перевалил Срединный хребет и спустился в долину реки Камчатка, обогнув Ключевскую Сопку (4835м). Долина Камчатки поразила казаков многолюдством и богатством здешних поселений аборигенов.

На реке Камчатке казаки нашли четыре острога (укрепления), а возле них - около четырехсот камчадальских жилищ, или "юрт", как называет эти жилища Атласов.

Об ительменах Атласов сообщает подробные и крайне любопытные этнографические сведения. "Возрастом", то есть ростом, они невелики, с бородами средними. Одежду носят из соболей, лис и оленьих шкур; украшением одежды служит собачий мех.

Юрты у них, продолжает Атласов, зимние земляные, а летние на столбах, вышиной от земли метров по шести, "а ходят в те юрты по лестницам". Своеобразные свайные постройки, или балаганы, сохранились на Камчатке до нашего времени.

Питаются камчадалы, по словам Атласова, рыбой и зверьем. Земледелия они в те времена не знали. На зиму запасали рыбу, складывали ее в ямы и засыпали их землей. Варили рыбу в деревянных корытах, куда, налив воду, клали раскаленные камни.

Во времена Атласова оружие у камчадалов было такое: лук из китового уса, стрелы каменные и костяные. Железных изделий у них не было.

Камчадалы обрадовались приходу русских и дали ясак (подать). Такое поведение камчадалов объясняется тем, что у них были взаимные междоусобия. Приведенные в подданство камчадалы просили Атласова помочь им против их же сородичей с низовьев Камчатки, которые нападали на них и грабили. Атласов согласился, посадил служилых людей, юкагиров и камчадалов, в лодки и отправился вниз по Камчатке.

 

Завершив исследование реки Камчатка, Атласов вновь перевалил через Срединный хребет и двинулся вдоль охотского побережья к югу. На реке Иче он построил укрепленный острожек и зазимовал там. У местных ительменов он забрал пленника — японского матроса Денбея, который в результате кораблекрушения оказался на Камчатке.

Денбей рассказал Атласову, что он, в качество служащего одного купца, отправился из Осаки морем на 30 больших лодках в Иеддо (нынешний Токио). Во время пути разразилась буря, и судно, после шести месяцев скитаний в море, выбросило на западный берег Камчатки, южнее устья реки Большой. Местные жители Денбея ранили в руку. Захватили товары, причем ткани и железо взяли себе, рис и сахар выкинули из бочек, а водку вылили в море, оставив бочки для сохранения в них рыбы. На судне было пуда четыре золотых монет, но так как золото не было известно местным, то они роздали его своим детям для игры.

Из двенадцати японцев, бывших на судне, троих взяли в плен местные жители, а остальные девять угребли неизвестно куда. Товарищи рассказчика погибли в плену. Русским Денбей очень обрадовался. Атласов отнял пленника у местных жителей, а затем взял с собою в Анадырск. Отсюда Денбей был направлен в Москву, где в январе 1702 года представлен Петру I. Это был первый японец в России.

Весной 1698 года, Атласов двинулся на юг и встретил первых жителей Курильских островов и Сахалина — айнов. Известно, что Атласову удалось побывать вблизи мыса Лопатка, откуда хорошо виден первый остров Курильской гряды — Шумшу.

 

Поздней весной 1699 года, оставив в хорошо укрепленном Верхнекамчатском остроге отряд казаков во главе с Потапом Серюком, Атласов направился в обратный путь. В самом начале июля он прибыл с ясаком, путевыми записями и картами Камчатки в Анадырский острог.

Новый якутский воевода Дорофей Траурнихт, получив сведения о результатах экспедиции Атласова, сразу же понял всю их уникальность и важность. Умный энергичный немец решил незамедлительно отправить казацкого атамана с личным докладом в Сибирский приказ в Москву.

В начале февраля 1701 года Атласов прибыл в Москву и, после обсуждения в Сибирском приказе его «скаски» о Камчатке, 15 февраля получил личную аудиенцию у Петра I.

Молодой Петр с его живым, хотя и взбалмошным умом, очень заинтересовался сведениями о новых камчатских землях, увидел перспективы создания морской базы на Камчатке для последующих плаваний в Америку. Атласов получил чин казацкого головы (фактически полковника) и был назначен начальником новой экспедиции на Камчатку.

Казацкий атаман, увидев, наконец, искренний интерес российского государства к приобретению «камчатской землицы», подал Петру I экспедиционную челобитную. «Надо дать для сего походу, — писал Атласов царю, — 100 казацких детей: 50 из Тобольска, да 50 из Енисейска и Якутска; если не хватит казацких детей, то брать и российских промышленных людей — охотников и в неволю». Кроме того, Атласов просил «100 пищалей, 4 малые пушки, пороху 10 пудов и свинцу на пули столько же, 500 железных ядер, 5 пудов фитиля, знамя полковое, да и на подарки инородцам пуд бисеру лазоревого да 100 ножей».

Как видим, пожелания Атласова по материальному обеспечению экспедиции в далекую, еще непокоренную страну были самыми минимальными.

Ознакомившись с челобитной Атласова, дьяки Сибирского приказа поступили так, как испокон века поступала центральная российская власть: в принципе одобрив идею экспедиции, царские вельможи решили переложить ее фактическое снабжение, как сказали бы сейчас, — на региональные власти. Тобольскому, енисейскому и якутскому воеводам были направлены письма с предписанием оказывать содействие новой экспедиции казацкого головы Атласова. После этого как об Атласове, так и о Камчатке прочно забыли.

В Тобольске Атласову повезло — местный воевода Михаил Черкасский был просвещенным, легким на подъем человеком, да и к тому же стольная Москва располагалась от Западной Сибири не слишком далеко. Черкасский быстро выделил Атласову необходимую квоту провизии, снаряжения, позволил быстро набрать в состав экспедиции охочих казаков, дал транспорт.

Быстро, еще в начале короткого северного лета добравшись до Енисейска, Атласов встретил здесь совершенно иной прием. Местный воевода Богдан Глебов был старым изощренным чиновником еще старомосковского замеса. Он мгновенно возненавидел энергичного, решительного, пышущего здоровьем Атласова и с истинно византийским цинизмом стал ставить «палки в колеса» казацкому атаману.

Для начала воевода Глебов фактически бойкотировал набор в экспедицию местных казаков, предлагая взамен какую-то вечно пьяную рвань. Затем экспедиция осталась без снаряжения — в Енисейске для Атласова не нашлось ни одной лишней пищали и ни пуда пороха. Все лето енисейский сатрап «мариновал» под разными предлогами Атласова и только по желтой листве деревьев выделил, наконец, суда-дощаники для дальнейшего следования экспедиции в Якутск.

По этапу Енисейск-Якутск казаки должны были пройти вверх по Енисею до Ангары, затем — опять против течения — пройти всю Ангару до Илимска, оттуда перевалить на реку Лена и по ней спуститься до Якутского острога.

Начав плавание по Енисею, казаки вскоре обнаружили, что дощаники, выделенные воеводой Глебовым, насквозь гнилые. Из одного суденышка приходилось беспрестанно вычерпывать воду. Не хватало провианта, нужно было беречь порох, так как в Енисейске не было получено ничего. Стало очевидным, что Глебов явно рассчитывал, что казаки не успеют до ледостава дойти до Якутска, вынуждены будут зазимовать где-то на глухом берегу, а дальше мороз, голод и цинга властно подведут черту под амбициозными мечтами беспокойного атамана.

Возможно, что все это так бы и произошло, но в устье Ангары атаман Атласов встретил купеческий транспортный конвой, в составе которого плыл крупный, добротный дощаник именитого московского гостя Логина Добрынина. Командовал дощаником купецкий приказчик Белозеров.

Желая сохранить своих людей и обеспечить быстрое продвижение до Якутска, Атласов приказал (или казаки самовольством, возможно, учинили это) ограбить приказчика Белозерова и пересадить его на тот гнилой дощаник, который «щедро» выделил экспедиции воевода Глебов. В этом видится, конечно, явное желание атамана дать заочную пощечину подлому воеводе.

Когда Белозеров, поминутно вычерпывая стылую воду, доплыл-таки до Енисейска, воевода Глебов, вероятно, истово перекрестился. Еще бы! Представилась исключительная возможность быстро сварганить сыскное дело на несостоявшегося камчатского «героя». В Сибирский приказ немедленно полетела кляуза об ограблении, всем воеводам азиатского востока немедленно разослали сыскные установки на «татя Володимера».

Сыскное дело удалось раскрутить быстро: в Москве именитые гости Добрынины зашли куда надо и с чем надо, а в Енисейске неистовствовал в сыскной активности старый плут Глебов. Какая там новая камчатская экспедиция?! Дело нужно раскручивать — уголовное дело! Так бездушная государственная машина поздней Московии с энтузиазмом размолотила в хлам ценную, — и с материальной, и с геополитической точек зрения, — идею.

У следователей, дело Атласова шло туго. Сыск показал, что от устья Ангары атаман Атласов расплачивался реквизированными у приказчика Белозерова китайскими товарами за поставку провианта для своих казаков, за подводы и лошадей. Цели личного обогащения в «деяниях» Атласова не просматривались. Стало быть, нужно было эти цели все-таки отыскать. И никто почему-то не подумал вздернуть на дыбе воеводу Богдана Глебова — за то, что послал православных единоверцев через дебри севера на гнилом суденышке без провианта, а значит, — на голодную смерть.

Арестованного исследователя Камчатки пытали, но пытки, в итоге, ничего не дали. Атласов продолжал стоять на своем, утверждая, что ограбил купца исключительно с целью организации питания и быстрого продвижения экспедиции.

«Камчатский Ермак» пробыл в русской тюрьме более четырех лет. В 1707 году Атласова неожиданно освободили. Причина была в том, что дела на Камчатке пошли совсем плохо — бездарно организованная колонизация края вызвала на полуострове ожесточенную межнациональную войну и расцвет уголовщины.

 

Колонизация Камчатки, которую успешно начал Атласов, в его отсутствие попросту рухнула. Казак Потап Серюк, оставленный Атласовым в Верхнекамчатском остроге, терпеливо ждал своего атамана три года, но так и не дождался. У него практически закончился порох, а значит, неизбежно приходилось выводить людей в Анадырь.

Военных сил у Серюка было немного: 15 казаков и 13 юкагиров. В районе реки Тымлат этот маленький отряд атаковали более тысячи корякских воинов. Потап Серюк, заняв круговую оборону, успешно отбивался два дня, но кончился порох — и все казаки были убиты. Вторым печальным результатом стал полный произвол в отношении инородцев, который стали чинить на полуострове ватаги всякого сброда, приходящие по маршруту Владимира Атласова из Охотска, Гижиги и даже Анадыря. В 1705-1706 годах на Камчатке разразилась настоящая повстанческая война, которую начали разграбляемые с разных сторон «инородцы». В октябре 1706 года из 29 человек ясачных сборщиков в Гижигу не вернулся ни один — все были убиты восставшими коряками. Южнее, в бассейне реки Камчатки, ительмены сожгли дотла Верхнекамчатский острог.

В этих условиях Якутскому воеводству вновь потребовалась на Камчатке жесткая рука умного атамана, хорошо знающего, — где нужно применять «ласку и привет», а где необходима только сабля. Атласову вернули звание казацкого головы, утвердили в должности приказчика Камчатки, компенсировали финансовые потери за годы тяжкого, бессмысленного пребывания в тюремном узилище.

В 1707 году Атласов вновь и в последний раз добрался до когда-то благословенной Камчатки. На полуострове полыхала настоящая война всех против. Его порученец, казак Иван Таратин с отрядом из 70 человек огнем и мечом прошел восточный берег полуострова. Досталось всем: и инородцам, убившим ясачных сборщиков, и местным казакам, ставшим исчадием зла для инородцев.

Жесткость Атласова не понравилась привыкшей за долгие годы к полной безнаказанности казацкой вольнице. В декабре 1707 года казаки собрали Круг, на котором отрешили Атласова от должности атамана и заключили под стражу. В Якутск, желая оправдаться за свои действия, казаки направили гонца с «отпиской», в которой не пожалели черной краски для описания «злодейств» Атласова.

Владимир Атласов недолго пробыл в новом узилище у бунтовщиков, он сбежал оттуда и явился в Нижнекамчатский острог.

В 1709 году на смену Атласова якутский воевода направил нового приказчика — Петра Чирикова, а уже на следующий год, вместо Чирикова, был назначен еще один приказчик — Осип Липин. При этом официально полномочия ни Атласова, ни Чирикова не были прекращены. Так на полуострове одновременно оказалось сразу три приказчика, что, разумеется, только усугубило разразившийся хаос.

Петр Чириков оказался бездарным военачальником. Еще на пути на Камчатку он потерял в боях с коряками 13 казаков и все военные припасы. Прибыв, наконец, на полуостров, он послал на реку Большую 40 казаков для усмирения ительменов. Казаки отправились без всякой разведки, попали в засаду, сразу потеряли убитыми восемь человек. После этого целый месяц отрад просидел в осаде и лишь с огромным трудом, перераненный до последнего человека, едва сумел унести ноги.

Тем временем в местной казацкой среде все большую популярность набирала идея покончить совсем с управлением приказчиков, а затем создать своего рода войсковую республику с выборным казацким атаманом. В январе 1711 года в Верхнекамчатском остроге произошел бунт: казаки убили Липина, а незадачливого Петра Чирикова, связав, бросили в прорубь. Мятежники хорошо понимали, что их победа вряд ли будет прочной, если Владимир Атласов узнает об их бесчинствах. Бунтовщики отправили к Атласову трех казаков, которые должны были представиться как курьеры от якутского воеводы. В момент, когда атаман стал бы читать письмо, ему должны были нанести предательский удар кинжалом.

Сохранилась «отписка» самих мятежников, по-видимому, составленная их заводилами — Данилой Анцыферовым и Семеном Козыревским. «Володимер в дому своем стал со служилыми людьми дратися, — писали якутским властям каявшиеся казаки, — и ухватил со спицы палаш, и с тем палашем на служилых людей метался; и служилые люди, бороняся от себя, его Володимера в дому его, с нашего совета казачья, убили, для того: опасалися от него Володимера к себе убойства».

{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (27)

Владимир Любимцев

комментирует материал 10.08.2018 #

Смеялся над "тяжелыми боями"... особенно с коряками.
Да безобидней и добрей людей, чем коряки - нет больше никого на Земле!

no avatar
Александр Бабкин

отвечает Владимир Любимцев на комментарий 10.08.2018 #

То было в 17 веке.

no avatar
евгений борщаков

отвечает Владимир Любимцев на комментарий 10.08.2018 #

Вы еще чукчей безобидными назовите!

no avatar
Владимир Любимцев

отвечает евгений борщаков на комментарий 10.08.2018 #

И чукчи тоже безобидные. По-крайней мере, они НЕ агрессивные люди.

no avatar
евгений борщаков

отвечает Владимир Любимцев на комментарий 11.08.2018 #

Да? Чукчи-самый дикий и отмороженный из всех народов Дальнего Востока. Вы в курсе, что их выкрутасы чуть не стали причиной советско-американской войны в 1947 году?

no avatar
Леонид Богданов

отвечает Владимир Любимцев на комментарий 10.08.2018 #

Ну вы даёте!
400 лет истории для вас ничего не значат.
Гавайцы - "Да безобидней и добрей людей, чем" они "нет больше никого на земле" - гавайские гитары, девушки в венках из цветов, песни, танцы...

Однако не 400 а 240 лет назад съели Кука.

Какими были русские в XVII веке и сегодня - день и ночь.
Тогда легко покидали насиженные места и шли в неведомые земли, на север и восток, обживали их.
Сейчас те, кого по традиции еще называют русскими на такое не способны (кроме Федора Конюхова )) ) и двигаются в основном по маршруту: диван-телевизор-хлодильник-сортир и их девизом является: "Как бы чего не вышло".

no avatar
valentina pvale

комментирует материал 10.08.2018 #

Камчатка всегда была заселена Коряками и это их земля

no avatar
Александр Бабкин

отвечает valentina pvale на комментарий 10.08.2018 #

Коряков, ительменов и айнов осталось на Камчатке 18 000.

no avatar
Владимир Любимцев

отвечает Александр Бабкин на комментарий 10.08.2018 #

Вымирающие нации.... Им запрещено продавать алкоголь. Они очень подвержены алкоголизации. Вот что... видел на Камчатке корячку. Вся в татуировках, места нет живого на ней... Даже на лице татуировка. Курила. Ей было всего 19 лет, а выглядела она как 50-летняя старуха. Вот почему так?
Воспитывать их бесполезно.... Они живут так, как жили их предки.

no avatar
Леонид Богданов

отвечает valentina pvale на комментарий 11.08.2018 #

Малая Азия "всегда была заселена" греками и армянами.
"и это их земля".
Турки согласятся с этим?
Египет "вседа был заселен" коптами
"и это их земля".
Согласятся ли с этим арабы?
Северо-восточный Китай "всегда был заселен" маньчжурами" и "это их земля".
Что скажут китайцы?
Косово "всегда было заселено" сербами "и это их земля".
Что скажут на это албанцы и примкнувшее к ним "мировое сообщество" известно.
Ну и так далее.
США поминать не будем.

no avatar
Evgen1969

комментирует материал 10.08.2018 #

Вот на хрена России ещё и Камчатка ? То же мне-исследователи ! Как корабли,так Голландия,а пешком тока дурак не дойдёт.

user avatar
Владимир Фёдоров

комментирует материал 10.08.2018 #

Мужественные люди . Уникальная природа. Прекрасный край. К сожалению сегодня забытый и никому не нужный, кроме хапуг временщиков да браконьеров .
Хотел бы я спросить Путина:
На хрена нужно было воровать у Хохлов этот задолбанный Крым , если у России есть Камчатка?

no avatar
SeventhSon

отвечает Владимир Фёдоров на комментарий 11.08.2018 #

Вы не понимаете главного-история с Крымом, а до этого история с якобы сбитым Боингом-имеют целью рассорить народы России и Украины и устроить взаимную бойню. Как минимум-экономическую. Неужели эти простые вещи вам не понятны?

user avatar
Просто Кот

комментирует материал 10.08.2018 #

Дедкин без яиц=Бабкин! За что в ЧС занёс? Поясни!
Просто есть такая пословица....
Если у бабки были бы яйца, то она была бы дедкой.
Слышь, просто ассоциативно тебя обидел!
Просто Кот тебя же откровенго мудаком не назвал, а просто намекнул..;-)))))))))

no avatar
Просто Кот

комментирует материал 10.08.2018 #

Тавашев, сука, за что в ЧС занёс!
Хочешь выложу фотки выпуска с твоей старой рожей в обнимку с молоденькими выпускницами?..%-)))))))))

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland