Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?
Заявка на добавление в друзья

"Былое и думы" (пожар Москвы и невеликое посольство)

(Окончание. Начало см. http://maxpark.com/community/14/content/1774841  )

 

III. Накануне аудиенций.

 

Как Иван Алексеевич Яковлев оказался в сожжённой Москве с глазу на глаз с Наполеоном?

Тут Герцен наивничает. По его версии Яковлев очаровал знанием итальянского языка командира неприятельского эскадрона. Командир эскадрона пообещал поговорить о нём с Мортье и выполнил своё обещание. Командир эскадрона, по нашим понятиям – капитан (а с учётом потерь, вероятно, старший лейтенант), запросто пошёл к маршалу и «поговорил» с ним о каком-то русском. Мортье вспомнил Яковлева по Парижу, растрогался, и доложил о нём Наполеону.

«…Наполеон велел на другое утро  представить  его  себе». (с. 16-17, номера страниц указаны по изданию:  Герцен А.И. Сочинения в девяти томах. Том четвёртый. М.: ГИХЛ, 1956) Вот тут сомнений никаких. Святая правда. Наполеону срочно нужен был человек для передачи мирных предложений в Петербург.

В день первой встречи Наполеона с Яковлевым в Москву был отправлен с депешами Мюрата, в которых содержалось предложение мира,  чиновник Рухин. ( http://maxpark.com/community/2100/content/1788871 ) Но на Рухина, как на проводника французских идей, надежда плохая. Русский чиновник (комиссар крестовой палаты) Рухин остался в Москве по поручению правительства, дабы обеспечить безопасность Воспитательного дома. Скорее всего, на неприятеля Рухин не произвёл впечатления человека, ошеломлённого и подавленного французской военной мощью. Поэтому перед отправкой ему посулили награду в случае удачного исхода поездки, и … истребление родственников в случае неудачи.

Нужен был человек, у которого в глазах застыли бы ужас, тоска и безнадежность. Такого и искали. Вероятно, поэтому и командир эскадрона оказался таким «отзывчивым».

А может быть и не было никакого итальянца. По версии Михайловского-Данилевского Яковлев сам обратился за пропуском к Мортье. Вероятно, в приёмной французского военного губернатора Москвы русские дворяне не бродили толпами. Подвернулся подходящий проситель и Мортье его не упустил.

«В синем поношенном полуфраке с бронзовыми пуговицами, назначенном для охоты, без парика, в сапогах, несколько дней нечищенных, в черном белье и с небритой бородой, мой отец - поклонник приличий и строжайшего этикета явился в тронную залу Кремлевского дворца по зову императора французов». (с. 17)

Кажется, можно было бы подготовить Яковлева к аудиенции. Побрить недолго, да и сапоги почистить – не велика сложность.

Ан нет. Извольте, Иван Алексеевич, предстать перед плутоватыми глазками европейского титана и гения заправским клошаром. Для чего?

Иван Алексеевич нужен Наполеону как «живое письмо», как органчик, которому предстоит воспроизвести мелодию, которая будет в него заложена. А поэтому крайняя степень стыда, подавленности, угнетённости полезна. В таком состоянии Яковлев будет не в силах оценить слова императора французов критически, как-то интерпретировать их.

И ещё одно. Яковлев должен выступить в роли просителя. Это не Наполеон отправляет его в Петербург с ответственным поручением. Нет, сам Яковлев робко просит выпустить его из Москвы. В такой мизансцене нечищеные сапоги весьма уместны.

 

IV. Аудиенции.

 

Герцен признаёт, что исторические описания кампании 1812 года содержат достаточно точный пересказ разговора Наполеона с Яковлевым, но, тем не менее, даёт свою версию этой беседы. Мы с Вами попробуем посмотреть параллельно две версии разговора, ту, что изложена Михайловским-Данилевским в третьей части «Описания Отечественной войны в 1812 году» (http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&pa=showbook&pid=1257) и ту, которую приводит Герцен. Оба текста даются без купюр и без перестановки частей, но в табличной форме, с разбивкой на логические фрагменты. Параллельные места по возможности представлены в одной строке таблицы. При комментировании таблицы я указываю номер фрагмента и первую букву фамилии автора (например, 1Г или 2М)

Описание аудиенции, данной Наполеоном Ивану Алексеевичу Яковлеву 8(20) сентября 1812 года:

<tbody> </tbody>

 

Михайловский-Данилевский  (с. 62-65)

Герцен (с. 17-18)

1

Наполеон принял его в тронной зале и, после нескольких слов обыкновенной вежливости, вступил при Лелорне в следующий разговор:

После  обыкновенных  фраз,  отрывистых  слов  и лаконических  отметок, которым лет тридцать пять приписывали глубокий смысл,  пока  не  догадались, что смысл их  очень часто был пошл,

2

"Не мы жжём Москву. Я занимал почти все столицы в Европе и не истреблял их. Я сжёг в Италии один город, потому, что там защищались в улицах. Вы сами поджигали Москву, Святую Москву, где погребены предки ваших монархов".

 

3

 - "Не знаю причины несчастия" отвечал Яковлев, "но я ношу на себе следы его; теперь всё моё имущество заключается только в лохмотьях, которые на мне".

 

4

 - "Кто ваш губернатор в Москве". - "Граф Ростопчин". - "Что он за человек?" - "Человек умный". - "Может быть умный", отвечал Наполеон, "но сумасшедший". Я и прежде имел некоторое понятие о России; теперь, судя по тому, что я видел от границы до Москвы, я убедился, что Россия прекраснейшая страна. Везде обработанные поля, везде селения, но домы нашёл я, или пустыми, или сгоревшими. И вы сами обращаете их в пепел, разоряете ваше прекрасную землю! Впрочем, это не помешало мне идти вперёд.

Наполеон  разбранил  Ростопчина  за пожар, говорил, что это вандализм,

5

Понятно, если бы вы так поступали в Польше. Поляки того заслуживали. Они встретили нас с распростёртыми объятиями.

 

6

Надобно положить конец пролитию крови.

уверял, как всегда, в своей непреодолимой любви к миру,

7

Я веду войну чисто политическую. Мне нечего делать в России, я от вас требую только исполнения Тильзитского договора. Главное дело для меня Англия. Если бы я взял Лондон, то не скоро бы его оставил.

толковал, что его война в Англии, а  не  в  России, 

8

 

хвастался тем, что поставил караул к  Воспитательному  дому и  к  Успенскому  собору,

9

Я хочу воротиться назад. Если император Александр желает мира, пусть только даст мне знать. Я пошлю к нему кого-нибудь из моих адъютантов, Нарбонна или Лористона, и мир заключим скоро.

жаловался  на  Александра,  говорил,  что  он  дурно  окружен, что   мирные расположения его не известны императору.

10

Если же Он хочет войны, то будем продолжать её. Мои войска настоятельно требуют, чтобы я вёл их в Петербург. Стоит только подойти туда и Петербург испытает одну участь с Москвою".

 

11

Воспользовавшись минутою, когда Наполеон нюхал табак, Яковлев спросил его: "Где наша главная армия?" - "На Рязанской дороге, отвечал Наполеон". - "А граф Витгенштейн?" - "В направлении к Петербургу; он совершенно разбит Сен-Сиром".

 

12

Тут начал Наполеон говорить о своих силах и преувеличивал их. "Русские солдаты превосходны и офицеры хороши", сказал он, "но они не в состоянии перенести столько трудностей, как мои офицеры, которые одинаково выдерживают холод, жар, лишения.

 

13

Ваши бумажные деньги скоро потеряют силу и вы обанкротитесь.

 

14

Мои солдаты завели в городе рынки, нашли множество запасов, лучшие вина в погребах. Когда они напишут к своим родным о здешнем изобилии, вся Европа к вам нахлынет; le peuple aime la cocagne.

 

15

 

     Отец мой заметил, что предложить мир скорее дело победителя.

16

 

     - Я сделал что мог, я посылал к Кутузову, он не  вступает  ни в  какие переговоры и не доводит до сведения государя моих предложений.  Хотят  войны, не моя вина, - будет им война.

17

 

     После всей этой комедии отец мой попросил у него пропуск для выезда  из Москвы.

18

 

     - Я пропусков не велел никому давать, зачем вы едете? чего вы  боитесь? я велел открыть рынки.

19

 

     Император французов в это время, кажется, забыл,  что, сверх  открытых рынков, не мешает иметь покрытый дом и что жизнь на Тверской  площади  средь неприятельских солдат не из самых приятных.

20

Вы хотите ехать из Москвы?

     Отец мой заметил это ему; Наполеон подумал и вдруг спросил:

21

Согласен, но с условием, чтобы вы отправились в Петербург. Императору Александру приятно будет видеть свидетеля тому, что происходит в Москве, и вы ему всё объясните.

     - Возьметесь ли вы доставить императору письмо от меня? на этом условии я велю вам дать пропуск со всеми вашими.

22

На замечание Яковлева, что по своему чину и званию он не имеет права надеяться быть допущенным до Государя, Наполеон отвечал: "Обратитесь к Обер-Гофмаршалу графу Толстому; он человек честный, или велите камердинеру доложить о себе Императору, или подите навстречу Государя во время его ежедневных прогулок".

     - Я принял бы предложение вашего величества, - заметил ему мой отец,  - но мне трудно ручаться.

23

 - "Теперь я во власти Вашей", было ответом Яковлева, но я не переставал быть подданным императора Александра, и останусь им до последней капли крови. Не требуйте от меня того, что я не должен делать; я ничего не могу обещать".

 

24

 - "В таком случае", сказал Наполеон, "я напишу письмо к вашему государю; скажу, что посылал за вами, и поручил вам доставить письмо".

     Даете  ли  вы  честное  слово,  что  употребите  все  средства  лично доставить письмо?

25

 

     - Je mengage sur mon honneur, Sire.

26

 

     - Этого довольно. Я пришлю за вами. Имеете вы в чем-нибудь нужду?

27

 

     - В крыше для моего семейства, пока я здесь, больше ни в чем.                                                                                                                                                                   - Герцог Тревизский сделает, что может.

Изложение Михайловского-Данилевского намного подробнее.

При параллельном чтении двух текстов обращает на себя внимание то, что у Михайловского-Данилевского Яковлев выглядит симпатичнее, чем у родного сына, но, зато, у Герцена несомненно симпатичнее получился Наполеон. Это и неудивительно. В описании войны 1812 года, созданном по повелению императора Николая Павловича, русскому дворянину полагалось быть верноподданным по определению. А Герцену неудобно было показывать Наполеона I в истинном свете. Тогда наивный читатель мог бы упрекнуть самого Александра Ивановича в том, что в годы Крымской войны он стал на сторону Наполеона III, а не на сторону России.

А что касается собственных родителей, то обычай изображать их в мрачном свете присущ русским западникам и, по-видимому, как-то коррелирует с их политической позицией. В качестве эталона можно указать на воспоминания П.Н. Милюкова (где в чёрном свете изображены и мать, и отец, и учитель автора).

 

Наполеона Герцен изображает пошляком (1Г), лицемером(6Г, 8Г), лгуном (16Г, к Кутузову пока ещё никого не посылали) и человеком нечутким (18Г), но всё-таки человеком (20-21Г).

У Михайловского-Данилевского Наполеон выглядит несколько серьёзнее и действует весьма целеустремлённо и обдуманно.

Император французов твёрдо говорит о беспрецедентном и неоправданном поведении русских (2М, 4М). Тут, пожалуй, важно следующее:

1)    с точки зрения нормального европейца действия русских, сжигающих свои города, чудовищны, и рассчитывать на сочувствие Европы Александр не может;

2)    происходящее в России будет интерпретироваться независимой и объективной прессой Французской империи, что только усилит неприятное впечатление, производимое на европейцев русским фанатизмом;

3)    подсказка Александру: издержки и крайности борьбы можно списать на «стрелочника»-Ростопчина, пути к миру открыты.

 

Очень важно высказывание Наполеона I о поляках (5М).

Просвещённому европейцу искренне непонятно, почему это русские не обрекли «их сёла и нивы … мечам и пожарам». А читателю «Былого и дум» будет полезно вспомнить это французское недоумение, когда Герцен в последующих главах коснётся двух польских восстаний.

 

Далее император французов сообщает о своём извечном миролюбии (7М, 9М). И тут очень точно расставлены акценты:

1)    русские сами вызвали эту войну (как всегда, эта мысль была не чужда и Гитлеру);

2)    согласившись на мир с позиции слабого и битого, Александр ничего не теряет, т.к. Наполеону нужно вцепиться в глотку Англии, а не России (ведь и сейчас звучит на каждом либеральном углу: «а кому мы нужны, кто на нас собирается нападать?»).

Затем Наполеон методично наращивает угрозы, с помощью которых он хочет объяснить русскому императору, что мир для Александра – лучший выход:

1)    разрушение русских городов будет продолжено. «Мои войска настоятельно требуют, чтобы я вёл их в Петербург. Стоит только подойти туда и Петербург испытает одну участь с Москвою». Эта угроза вроде бы несколько противоречит попыткам обвинить во всех бедах жертву агрессии, да и «мои войска» несколько упрыгались. Но Александра надо запугать;

2)    французская армия непобедима (12М);

3)    Россию ожидает финансовый крах (13М). Тут, для пущей убедительности, следовало бы напомнить, что французы вбросили на русский рынок приличествующее количество фальшивых ассигнаций;

4)    ожидается европейская колонизация, после которой оккупированные русские земли будут утрачены навсегда (14М).

 

Убедившись в том, что Яковлев усвоил суть мирной программы, Наполеон переходит к подробным инструкциям.

По Герцену именно на этом этапе ранее бессмысленного разговора Наполеона осенило, что Яковлева можно послать в Петербург (20Г).

Михайловский-Данилевский описывает разговор несколько прозаичнее (20М, 21М): даю, чтобы ты дал. «Императору Александру приятно будет видеть свидетеля тому, что происходит в Москве, ивы ему всё объясните».

 

Далее описания несколько разнятся, хотя смысл происходящего ясен в обоих. Яковлеву не хочется подписывать кровью условие с упитанным Мефистофелем.

По Михайловскому-Данилевскому Наполеон не понял причины отговорок Яковлева (или сделал вид, что не понял) и перешёл к деталям его миссии (22М), после чего Яковлев честно сказал, что не хочет быть адвокатом Гитлера(23М) и Наполеон согласился ограничить его роль ролью почтальона (24М).

По Герцену два джентльмена рассматривали только техническую исполнимость миссии, и Яковлев пообещал приложить все усилия, а Наполеон одарил его императорским доверием(24-26Г).

 

Доказать не могу, но думается мне, что в этом случае истина «лежит между». Если бы Яковлев был предельно категоричен в своём нежелании выполнить миссию, возложенную на него Наполеоном, то Наполеон его в Петербург и не послал бы. Зачем? Хватит и Рохина. Уж лучше потерпеть несколько дней и поискать человека, который действительно будет способен оказать необходимое психологическое воздействие на русского императора. А от Яковлева, как от ненужного свидетеля французского миролюбия, ничто не мешало избавиться. Небось, не герцогЭнгиенский.

А если бы Яковлев безоговорочно повёл себя «как джентльмен» (джентльмен с точки зрения его сына), то незачем было бы откладывать его отъезд на несколько дней. «Мортье действительно дал комнату в генерал-губернаторском доме и  велел нас снабдить съестными припасами; его метрдотель  прислал  даже  вина.  Так прошло несколько дней…» (с. 18)

Мирные предложения Наполеон уже обдумал, нет нужды тратить несколько дней на то, чтобы доверить их бумаге. Да и переводить их на русский никто не собирался. Так и отправили в Петербург на языке Мольера и Расина. А вот с «почтальоном» надо поработать.

По описанию Михайловского-Данилевского Яковлев покинул Москву на следующий день после разговора с Наполеоном. Мне думается, что в данном случае Герцен точнее описывает события.

<pre> </pre>

И вот ещё одно важное обстоятельство, которого нет в рассказе Михайловского. Перед тем, как покинуть Москву, Яковлев получил вторую аудиенцию у императора французов:

«Так прошло несколько дней, после которых в четыре часа утра Мортье  прислал за моим отцом адъютанта и отправил его в Кремль.

     Пожар  достиг  в  эти  дни  страшных  размеров:  накалившийся   воздух, непрозрачный от дыма, становился невыносим от  жара.  Наполеон  был  одет  и ходил  по  комнате,  озабоченный, сердитый,  он  начинал  чувствовать,  что опаленные лавры его скоро замерзнут …

     Когда мой отец взошел, Наполеон взял запечатанное письмо,  лежавшее  на столе, подал ему и  сказал,  откланиваясь:    полагаюсь  на  ваше  честное слово". На конверте было написано: "A mon frère L`Empereur Alexandrede"» (с. 18)

Наполеон должен был лично убедиться в том, что посланник «дозрел», а, при необходимости, поработать над его психикой дополнительно. Потому, вероятно, и время для аудиенции выбрано несколько необычное. Немного напоминает ночной допрос.

 

И ещё одно расхождение в описаниях Михайловского-Данилевского и Герцена не могу не отметить.

Герцен: «Несколько посторонних, узнав о пропуске, присоединились к; нам, прося  моего отца взять их под видом прислуги или родных. Для больного старика, для  моей матери и кормилицы дали открытую линейку; остальные  шли  пешком.  Несколько улан верхами провожали нас до русского  арьергарда…» (с. 18).

Михайловский-Данилевский: «Окружённый своими дворовыми людьми и сотнею подмосковных крестьян, прибежавших из деревни к своему помещику, бродил он (Яковлев – М.З.) по горевшей Москве, отыскивая возможность выбраться из города…» (Михайловский-Данилевский Часть 3, с. 61) «В сопровождении более 500 человек вышел Яковлев пешком из Москвы, к вечеру добрался до Чёрной грязи, где явился на передовой цепи отряда Винценгероде…» (Михайловский-Данилевский Часть 3, с. 65)

 

V. У своих.

 

Ну вот, самое страшное для Яковлева и его спутников позади. Казачий генерал Иловайский IV проявил участие к соотечественникам и снабдил их деньгами на дорогу до Ярославля. Об этом можно было бы и не упоминать, но очень важен приём, которым автор «Былого и дум» пользуется регулярно. Почти все русские люди, которых он описывает, отзывчивы, добры и деятельно добры. Светлый колорит русской жизни, изображаемой Герценом-художником, не устраивает Герцена-политика, а потому регулярно чем-нибудь «забрызгивается». Вот и тут Александр Иванович как нельзя кстати вспоминает: «Таково  было  мое  первое  путешествие  по  России; второе  было   без французских уланов, без уральских казаков и военнопленных,  -  я  был  один, возле меня сидел пьяный жандарм». (с. 19)

Яковлева отправили на фельдегерских в Петербург. Там он был задержан в доме Аракчеева.

«Граф спросил письмо, отец мой сказал о своем честном слове лично  доставить  его; граф обещал спросить у государя и на  другой  день  письменно  сообщил,  что государь поручил ему взять письмо для немедленного доставления. В  получении письма он дал расписку (и она цела)». (с. 19)

Следует отметить такт и щепетильность Аракчеева. Особенно это важно в связи с тем, что Аракчеев в «Былом и думах» изображён как один из главных символов зла, от которого призван избавить Россию Герцен-политик.

Александр, разумеется, не пожелал встретиться с таким московским помещиком, да и пребывание Яковлева в столице счёл неуместным.

«…к нему никого не пускали; один С. С.  Шишков  приезжал  по приказанию государя расспросить о подробностях пожара, вступления неприятеля и о свидании с Наполеоном; он был первый очевидец,  явившийся  в  Петербург.

Наконец, Аракчеев объявил моему отцу, что император велел его освободить, не ставя ему в вину, что он взял пропуск  от  неприятельского  начальства,  что извинялось крайностью, в которой он  находился.  Освобождая  его,  Аракчеев велел немедленно ехать из Петербурга, не видавшись ни с кем, кроме  

{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (4)

Ильдар Кутлуюлов

комментирует материал 10.02.2013 #

В письме к Оренбургскому губернатору Волконскому М.И.Кутузов писал, что особо отличились при взятии Парижа в 1814-м году казаки-татары(нагайбаки)челябинского уезда.По указу императора их станицы в честь побед юбыли переименованы. Одна--в Париж. Всего их 10 тысяч. Приезжали французы и построили мини-эйфелеву башню.

no avatar
Анатолий Поперечный

отвечает Ильдар Кутлуюлов на комментарий 10.02.2013 #

Кутузов пишет о взяти Парижа в 1814 году?
Простите, Уважаемый, а в каком году УМЕР Михал Илларионович?
И попутно, при каком Наполеоне построена башня?

no avatar
Ильдар Кутлуюлов

отвечает Анатолий Поперечный на комментарий 10.02.2013 #

Башня построена в наше время в 90-е французом-каким-то богатеньким.Я не знаю. когда умер Кутузов. но он писал письмо Волконскому. губернатору Оренбургскому, с такой просьбой, и переименование было по указу царя.

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland